Кроме изящных подошв от хорошего сапожника, остались вмятины босых ног и иные, с которыми Деманд пока не мог определиться. Сам он что ли по берегу бродил? Проверить было несложно. Сняв один сапог, который почти свалился с ноги, Деманд оставил на месте происшествия собственный чёткий отпечаток, измерил его веточкой и принялся сравнивать с прочими. Как и следовало ожидать, следы не совпадали. Чужие оказались заметно крупнее, а вот один был человек или более, Деманд определить не смог. Всё же не ясная страница перед ним лежала и даже не гладкий пляж — неудобье, принадлежащее то воде, то суше, равно неприютное и для той, и для иной стихии.
Медлен с азартом следила за его изысканиями, спросила, видя затруднение:
— Думаешь, не сам приплыл, а подбросили тебя, на руках принесли и оставили там, где найдут, но подумают на поток, а не на людей?
Всё чётко расписала новая подруга и спасительница, но забота от того яснее не становилась. Потому что — зачем? Кому мог понадобиться недоучившийся маг, изгнанный из школы за тупое упрямство? Кто озаботился до такой степени его судьбой, чтобы выловить из реки, а это само по себе представлялось нелёгкой задачей, почему не принял спасённого под свою руку, а доверил случаю? Любой из деревни мог явиться сюда первым или вовсе опоздать, а захлебнулся бы вчерашний школяр речной водой или простудой — да какая, в сущности, разница? Помереть мог или занедужить тяжко, кого бы устроил такой результат приложенных усилий?
— Не мог я сам приплыть, как есть не мог! Ты же меня голого видела, сама подумай, насколько больше синяков везде бы приютилось, борись я на течении с самых верховий! Да я и плавать не умею вовсе, утонул бы задолго до первого речного поворота.
— Или прибился к камням, да в них остался, — задумчиво произнесла Медлен.
— Верно, — не мог не согласиться Деманд. — Всякое, что река носит, норовит застрять при любой возможности.
Медлен спустилась к самому урезу воды, бегло осмотрела уже изученный Демандом кусок влажной земли, но не успокоилась на этом, а пошла вдоль реки, внимательно и вроде бы даже со знанием дела осматривая каменную осыпь, заросшую жёсткой, непригодной в корм животным травой. Деманд, сообразив, что девица нашла приходящий или уходящий след, устремился за ней, досадуя на себя, что не пустился в дальнейшие поиски первым.
Рассмотреть годное для определения произошедшего оказалось нелегко: не сохранилось вдавленных отпечатков в дёрне или глинистых подтёков на камнях. Жилистые стебли легко распрямлялись после воздействия, но созерцая неудобный склон, Деманд сообразил, что хоть чему-то его успели научить в школе, не просто за красивые глаза туда взяли. Можно остаться без диплома и денег, но способности же никто не отнимал и самое время воспользоваться внутренним видением, как его и учили. Пусть некроманту сложно разобраться в следах живых, но все рано или поздно станут мёртвыми, так что разница не так велика, как кажется на первый взгляд.
Пока Медлен вглядывалась в тонкие приметы неудобья, Деманд сосредоточился на магических проявлениях того же самого места. Поначалу дело не пошло совсем, мешала общая растерянность или давала о себе знать разбитая голова, но закрыв глаза и не отвлекаясь более на угловатую фигуру в неловко сидящем платье, Деманд сумел ощутить слабые токи, идущей от земли силы. Его учили, что она есть везде, как воздух, почва, влага, а существа, проходившие здесь когда-то, особенно недавно, обязательно оставят колебание, гаснущее со временем. Последнего прошло совсем немного, так что надежда на успех была. Деманд вчитался в едва заметные вибрации, но не сразу понял, что они ему говорят, а когда сообразил, обнаружил, что след силён, как крик, потому что оставил его не живой человек. Притащил сюда, да и выловил из реки, если быть последовательным, мертвец.
Гарев заставил себя отойти от окна и посмотреть на вальяжно развалившегося в кресле человека, хотя куда охотнее созерцал бы скудную городскую природу, чем профессора Жеранского. Как чувствовал, что не всё в порядке в подведомственной школе и пора явиться лично, чтобы вникнуть в её дела. Специально загнал учебное заведение в незавидную провинцию, чтобы избавиться от тех, кто желает должность, а не работу. Не помогло.
