Он уже предвкушал долгую пешую прогулку до городка или усадьбы, где обосновался сюзерен новой подруги, когда события начали развиваться неожиданно. За поворотом оказались люди, все мужчины. И они не просто так сидели у дороги, как любые усталые путники, а таились за каменной осыпью и кустами, так что Деманд и Медлен столкнулись с ними внезапно.
Один из них, самый старший и самый крупный, заступил путь, пока что с долей приличного случаю добродушия, а не властного напора.
— Куда идёте, отроки? Чего ищете?
Медлен шатнулась к Деманду, боязливо ойкнула, но он ни на мгновение не поверил, что подлинно испугалась. Исходил от подруги боевой задор и вполне понятная злость существа, разом лишившегося и имущества, и кровли над головой. Эти трое походили на тех троих как братья. Та же манера держаться угадывалась, почти одинаковая одежда прикрывала наготу. Одного поля созрели ягоды, одной кучи прел навоз.
— Дорога бесплатная, так что идём мы с сестрицей куда хотим! — ответил Деманд с простодушной грубоватостью обыкновенного деревенского увальня.
Притворяться не пришлось — таким он и ощущал себя до того, как школа магов немного отполировала его манеры и натуру.
Мужик рысил по ним взглядом, только что дыр не протирал. Двое других стояли пока в сторонке, не особо напрягались или береглись, явно не ожидая подвоха от парочки юных идиотов. Медлен жалась к Деманду, застенчиво пряча лицо на плече названного брата, целомудренно поправляла платочек. Шепнула в самое ухо:
— За кустами — лошади.
Деманд и сам уже успел услыхать характерные звуки, какие издают кони, причём оседланные, а не пасущиеся сами по себе. Значит, пускаться в бегство бесполезно — догонят, склон по правую руку слишком пологий, пешего конному достать ничего не стоит, стрелу пустить тем более удалось бы без труда. Лук имел при себе лишь один из троих, но проверять собственной спиной, насколько хороший из него вышел стрелок, совершенно не хотелось.
— Пропусти, добрый человек, — продолжал Деманд. — Нам ещё далеко идти, а сестрица притомилась, негоже медлить. Свечерело почти, потёмки подступают, девицам непотребно в ночное время на дорогах находиться.
Он шагнул вперёд, таща за собой Медлен, а она опять шепнула легко, невесомо:
— Те двое — мои, этот — твой.
Деманд ещё соображал, зачем нападать на людей, которые вроде препятствий не чинят, потому что старший посторонился, их пропуская, а подручные его всего лишь подпирали ступнями обочину. Как раз тут и произошло нападение. Старый приём: сделать вид, что забота себя исчерпала, дать супротивнику расслабиться, а там и брать его тёплым — с Демандом почти сработал. Железные пальцы впились в плечо, разворачивая для удобства, кулак уже летел прямо в лицо. Тут бы и закончился бесславный путь несостоявшегося мага, да только рос он в крестьянской простоте и не успел забыть боевые забавы ранней юности. Уклонился чудом, ответный удар оказался непозволительно слаб, но всё же Деманд устоял и сумел дать отпор.
Заметил ещё краем глаза, как Медлен, разом из застенчивой девицы превращается в безжалостную ведьму. Прыжок, немыслимый просто поворот, резкий как выдох. За взметнувшейся юбкой не сразу стало понятно, что нога метит точно в голову ближайшего мужика. Тот тоже не сообразил происходящего, пока не отлетел в траву. Второй кинулся вперёд, чтобы перехватить шуструю девицу и получил рубящий удар по горлу. Не сказать, что честно вышло, но ведь и напали эти трое без повода, да ещё на тех, кого почитали много слабее себя.
Боевые умения барышни поразили, как видно, не одного только Деманда. Противник его замешкался на долю мгновения, да и старше был, уже не так шустёр, как в юных годах. Ученик магов поймал нужный миг. Теперь его кулак стремился к чужому лбу, а когда мужик уклонился, Деманд врезал низом с левой, как в той памятной битве село на село, когда его ватага одержала вверх над заречными.
По плечу никто, как тогда, одобрительно не похлопал, зато супротивник, пошатнулся, теряя быстроту и соображение, но всё же успел отскочить, когда воодушевлённый успехом Деманд постарался уложить его в пыль. Сопя, оба закружили по дороге, высматривая слабину.
Медлен на помощь не бросилась. Подобрав юбки, она рванула к подозрительным кустам, только мелькали ноги в грубой работы чулках. Непристойность сейчас не волновала. Тёртый жизнью мужик приходил в себя, становился опаснее, да и двое других начали, хоть и вяло шевелиться, когда Медлен вынесло из тенистого овражка верхом на лошади. Вторую она вела в поводу. Обе брыкались, норовя вырваться на волю, девица могла не совладать, потому Деманд ринулся в решающую схватку. Пропустил один удар, второй, но и сам приложил ворога под дых. Опять не по правилам, да не до того было.
