- Ну да! Пока вы можете веселиться. Так же слепец... веселится и пляшет на краю бездны. А потом... потом, деточка моя, становится слишком поздно. Вот и у вас всех под ногами пропасть... но и надежда... тоже. Осколки Черной... Звезды. Но что толку? Вы же ничего не поймете... куда вам! Вы отвергли спасение, дарованное Урдалайей... отвергли знание... запретное знание! Сами решили... сами назвали так - запретное. Предпочли утешаться сказками о ложных богах. Да только не спасут они вас, когда придет Повелитель!
- Повелитель? - дрожащим голосом переспросила Аника.
- Повелитель Чумы! - вскричала ведьма, - Властитель Мора. Владыка Боли. Спит он покамест... но скоро... очень скоро смерть и ужас придут на улицы ваших городов! И муки, рядом с которыми смерть покажется избавлением. Вы побежите... в горы, леса, поля... вы будете молить о спасении. Но спасенья не будет. Ваши вопли и стоны будут музыкой, славящей Повелителя. Гимном в его честь. А ваши души - пищей!
Произнеся эту речь, Ксантарда пала, наконец, на землю с лицом, застывшим смертной маской. А в следующее мгновение замерла уже и Аника - от ужаса. Когда оторвала взгляд от мертвой ведьмы и огляделась вокруг.
Ибо не улочку злополучного городка Кукенхейма увидела она вокруг себя. Но знакомый с детства район под названием Ножи. Просто выглядел он теперь так, что казался заброшенным... если не хуже.
Окна в домах были сплошь заколоченные. И ни единого прохожего... хотя нет: одного цепкий взгляд юной воровки сумел-таки приметить в сотне шагов от нее. Существо, в котором трудно было узнать хоть мужчину, хоть женщину - облаченное в бесформенные лохмотья, с кожей, покрытой струпьями и с поредевшими волосами, оно ползло вдоль обочины. Ползло, из последних сил тщась добраться до порога своего дома. Или хоть до какого-нибудь жилища, где можно скоротать последние часы или минуты жизни. Уж в чем-чем, а в свободных домах столица не испытывала теперь недостатка.
Существо ползло, тяжело вздыхая и кашляя. И с каждым вздохом окропляя землю кровью изо рта и из носа. А к запаху гари, доносимому ветром, кажется, с соседней улицы, примешался еще один дух. Вроде того, что бывает, когда жаришь мясо и зазеваешься, дав будущему обеду лишнего провисеть над огнем.
Похожий запах - только куда гуще, сильнее. Это сжигали товарищей по несчастью ползшего по улице существа. Трупы сжигали. Тех из них, которые уже отмучились.
А вдалеке, над крышами домов, в лучах восходящего солнца возвышались башни Каз-Рошала. Королевского замка, давшего имя всей столице. Издали замок казался по-прежнему великолепным, внушительным и неприступным. Но сердце подсказывало Анике, что крепостной ров и замковые стены - это не та защита, что способна остановить Властителя Мора.
...она моргнула глазами - и кошмарное видение исчезло. Сменившись темнотой комнаты в том самом доме, куда девушка накануне забралась через окно. Но с избавлением от жутких грез не пришло облегчения. Аника знала: разговор с Ксантардой - разговор, наяву которого не было - повторится вновь. Как и зрелище столицы, умирающей, агонизирующей от нахлынувших на нее жутких болезней.
Более того, надежды, что кошмар отвяжется сам собой, уже и не осталось. Ибо, если прежде он тревожил Анику лишь во сне, то теперь и настиг ее бодрствующей. Да не абы когда еще, а как раз в то время, когда воровка вышла на ставший уже привычным ночной промысел. То-то огорчится отец - предводитель столичных воров, он ведь и на дочку возлагал надежды. Видел ее тоже на том же поприще.
Чуткое ухо Аники уловило шаги... где-то внизу... тяжелые и неторопливые. Следовало убираться да поскорее. И, к сожалению, без добычи. В том же, что сама она успеет удрать, воровка не усомнилась бы ни на миг. Ох, отец не обрадуется. Но жизнь все-таки дороже.
"Черная Звезда, - зачем-то бормотала Аника, вылезая в окошко и карабкаясь на крышу, - осколки... Повелитель Чумы... осколки Черной Звезды..."
А уже когда дом, где ничем не удалось поживиться, остался за спиной, дочь Ханнара Летучей Мыши со злостью воскликнула, зачем-то глядя в небо в поисках луны: "Ну, спасибо, сэр Ролан... за все! Демоны тебя сожри..."
Вернее, она хотела воскликнуть, но вовремя осеклась и лишь зашипела как рассерженная кошка. Инстинкты воровки, которой тишина и скрытость порой жизнь спасают, не подвели и теперь.
* * *
Как бы там ни было, а услышать клянущие его слова королевский конфидент не мог при всем желании. Мало того, что ночь он, как и большинство людей, предпочитал проводить в кровати - в отличие от воров и прочего лихого люда. Так что встреча на ночной улице сэру Ролану и его недавней компаньонке точно не грозила. Вдобавок, ни самого конфидента, ни его телохранителя Крогера последние дни вообще не было в столице. И виною тому стала история с шутом-маркизом Шенгдаром.
