Дело же было вот в чем. Да, Лодвиг Третий не зря звался в народе Милосердным. Вот только сердце, увы, переменчиво. В том числе сердце коронованной особы. Покуда сэр Ролан во главе королевской рати радовал его величество вестями о разгроме Ковена, о победе над лил'лаклами, донесение об измене Шенгдара на этом фоне просто меркло, терялось.
Что недоволен был бывший шут нынешним хозяином Каз-Рошала, Лодвиг Третий знал и без того. Как и то, что между недовольством и способностью причинить существенный вред расстояние порой бывает побольше, чем между двумя материками. Вред же, нанесенный маркизом-изменником, существенным не казался. Ну, поднял он на бунт крестьян где-то в глубинке - так ведь и успокоил их, когда шута-маркиза прижали. Ну, спутался с парой ледянников... то бишь, Ледяных Дев. Так Девы эти, вроде, никого не убили и были своевременно изничтожены.
Приятного мало, но не катастрофа же!
Не придавал его величество значения истории Шенгдара, и пока королевство истребляло Рой, заодно налаживая отношения с новыми союзниками - дшеррами. Зато после того, как с Роем было покончено, посольство во главе с самим Великим Дшерром посетило Каз-Рошал, отгремели победные фанфары, прошел парад и отшумел бал, деяния шута-маркиза неожиданно вылезли на первый план. Точно из перевернутого, выпотрошенного сундука вывалилась и невзначай попала в поле зрения вещь, некогда считавшаяся потерянной.
"Все-таки... я думаю, зря ты этого скомороха так легко отпустил, - сказал король сэру Ролану как-то раз за обедом, - я про Шенгдара. Мог бы выяснить хотя бы, чего он вообще с ледянниками связался. Как ни крути, враги наши главные... непримиримые, вдобавок. Даже с дшеррами, как оказалось, можно договориться. А с этими мерзлыми ублюдками - никак. Ну и, к тому же, измена есть измена. Хоть я и Милосердный, а некоторые вещи спускать нельзя. Не то подданные, чего доброго, вообще на шею сядут. И что тогда?"
Последний вопрос был риторическим. А вывод из монаршего монолога был яснее ясного. Сэру Ролану надлежало исправить собственную оплошность, наведавшись к Шенгдару в гости. В имение, некогда дарованное любимчику-шуту Эбером Пятым. Приехать, поговорить по душам... и постараться найти хотя бы пару смягчающих обстоятельств, могущих спасти маркиза от виселицы.
Так Ролан и его телохранитель сделали было... для начала. Но по прибытии застали в доме бывшего шута лишь прислугу. Успевшую, причем, изрядно облениться.
Допросив, за неимением ничего лучшего, конюха, дворецкого, лакея, кухарку, а также двух молоденьких служанок-близняшек, невесть для каких работ привлеченных в господский дом, конфидент сумел выяснить следующее. Да, из Нэста маркиз вернуться успел. И да, ему снова пришлось уехать. Причем времени с тех пор успело пройти прилично. А насчет того, когда вернется, сам его сиятельство как-то не распространялся. Как и относительно места, куда он изъявил желание поехать.
За последний ответ, впрочем, эта шайка ленивых приживалов держалась ровно до той поры, пока Ролан и Крогер не перешли от вежливых вопросов к угрозам. Пример показал телохранитель конфидента, в прошлом бывший командиром стражи в городе Нэсте. Уж он-то знал, как обращаться с запирающимися преступниками и свидетелями, якобы не сведущими.
И как только перед прислугой замаячила угроза потерять теплые места, сменив их на темницы Каз-Рошала... нет, чуда, конечно же, не случилось. Ибо Шенгдар действительно не очень-то охотно делился своими планами. Но вот при дворецком он вроде обронил, что должен по кое-каким неведомым делам съездить в Венталион - один из так называемых Вольных Городов. В свою очередь, одна из служанок-близняшек помогла найти письма от друга маркиза. Некоего графа Карея.
С Кареем этим, несмотря на высокий титул, сэр Ролан если и был знаком, то разве что шапочно. Всего дважды пересекались они на балах при королевском дворе. Причем последний из этих балов случился лет шесть тому назад, а первый - вообще при Эбере Пятом.
Высокий и тощий как жердь, вечно угрюмый, хотя и не лишенный некой мрачной красоты, Карей слыл нелюдимом и "темной лошадкой". Не проявляя явного интереса ни к дамам, ни к светским беседам, ни даже, кажется, к делам государства, граф редко покидал свои родовые владения. Что располагались на юго-западной окраине королевства. Недалеко от границы с Союзом Вольных Городов... и от Венталиона, в частности. Ближайшего из городов Союза.
В самом письме не нашлось ничего, заслуживающего внимания. Но вот уже одно то, что кто-то мог считаться другом этого высокородного бирюка, не могло не заинтересовать лицо, приближенное к королю. И потому, в компании телохранителя Крогера сэр Ролан держал путь теперь уже на юго-запад. Во владения Карея. С еще несколькими случайными попутчиками трясясь на сидении быстроходного дилижанса, несущегося по проселочной дороге.
А за время поездки еще и посетовать успел:
- Ох, ну и занесло же нас... вот так глушь! Не знал вообще, что во владениях его величества бывают такие ужасные дороги.
