- Вот уж да, не столица, - вполголоса вторил ему Крогер с угрюмым видом, но с иронией в душе, - и что даже в этих краях благородные живут - сэр, наверное, тоже не знал?..
Но даже многочасовая тряска оказалась лишь цветочками. Ягодки последовали вскоре после того, как дилижанс миновал очередной почтовый стан - по расчету Ролана последний на их пути. Дорога теперь шла мимо леса. И внезапно внимание пассажиров привлекло ржание лошадей: сперва недовольное, а затем испуганное.
Дилижанс тряхнуло вместе со всеми его пассажирами. После чего лошади заметно сбавили ход. Да что там: плелись теперь как улитки в жаркий день.
- Эй, вы там! Прочь с дороги! - донесся рассерженный возглас возницы одновременно со звуком щелкающего кнута.
"Что еще за канитель?" - подумал Крогер, отодвигая штору на окошке дилижанса и выглядывая наружу.
А напасть... не столь, кстати, неожиданная, заключалась в следующем. Из леса, на дорогу и прямо наперерез дилижансу выступили трое грязных оборванцев, чьи лица и головы заждались визита к цирюльнику. В руках оборванцы держали увесистые дубины. И не требовалось иметь много ума, чтобы понять намерения этих троих. Как и род занятий. Во всяком случае, ни мирными охотниками, ни столь же мирными крестьянами, зашедшими в лес за дровами или грибами да ягодами, они не были точно.
- Не спеши, мужичок, - пробубнил один из оборванцев, - хочешь, чтобы мы ушли, так мы уйдем. Только за все хорошее платить в этом мире надо.
- Угу, - вторил его подельник, - точно. Всему своя цена. Ты остановись, главное. Мы тут покумекаем... с теми, кого везешь, познакомимся. Ну и решим... по цене-то.
Возможно, были в этом предложении свои резоны - причем даже для возницы и пассажиров дилижанса. В том смысле, что имелся хотя бы призрачный шанс продолжить путь. Потом. Когда и если удалось бы разойтись с разбойниками миром. Другой вопрос, что приятного в таком новом раскладе не было ни на йоту. Да и возница, как видно, был не слишком опытным. В противном случае, этот день не стал бы для него последним.
Никто не знал и вряд ли узнает, отчего в голову этого человека с кнутом, сидящего на облучке, пришла такая мысль - попробовать прорваться. Скорее всего, он просто недооценил опасность. Три головореза показались ему не слишком грозной силой. Вроде стайки кур на пути у быка.
О том же, что шайка, орудующая в этих краях, могла состоять не только из этих трех оборванцев, возница как-то не подумал. И потому, вместо того, чтобы внять предложению разбойников, он сделал с точностью до наоборот. Подстегнул лошадей - и рванул напролом, словно дорога была пуста аки рыночная площадь в дождливую погоду.
Двое из трех разбойников успели отскочить к обочинам. Третий угодил под копыта, лишь напоследок сумев ударить одну из лошадей дубиной, по ногам. Помогло это ему самому не шибко.
Зато в следующий миг со стороны леса один за другим вылетели несколько арбалетных болтов. С обеих сторон - и прямиком по лошадям. Стреляли метко: животные валились одно за другим с храпом и ржанием, больше похожим на визг.
Досталось и вознице: с арбалетным болтом, угодившим прямо в глаз, он сверзился с облучка.
Теперь уже не только телохранитель Ролана, но и прочие пассажиры в этой поездке сообразили, что дело неладно.
- Ох, да что ж это? - вопрошала пожилая дородная дама одновременно сердито и испугано. Кому именно адресовалось ее недовольство, понять было сложно.
Молча всхлипнула девушка, сидевшая напротив сэра Ролана. И крепче прижалась к своему спутнику - молодому, худосочному и заметно побледневшему. Про него конфидент еще подумал, что он мог быть не то успешным учеником, не то подмастерьем какого-нибудь цеха. Чье ремесло вряд ли было связано с поднятием тяжестей или иными испытаниями для телесных сил.
Еще один пассажир - немолодой, невысокий, но коренастый и с грубым обветренным лицом - весь подобрался. Ни дать ни взять, дворовый пес, приметивший чужака. И по такому случаю равно готовый как к драке, так и к бегству.
- Разбойники, - коротко бросил Крогер, отстраняясь от окошка. И привычным движением положил руку на эфес меча.
Между тем лесные головорезы уже выбрались на дорогу и обступили дилижанс, окружив его нестройным кольцом. Еще один разбойник прохаживался, косясь на трупы лошадей. Да неуклюже сострил заодно: "Зато мяса у нас теперь много".
Затем он подошел к дверце дилижанса и грубо, настойчиво постучал.
- Э! Есть, кто живой? - выкрикнул разбойник при этом, - хотите и дальше быть живыми - отзовитесь. Да выходите по одному. Ну и дальше... карманы, кошели, сумки. Учтите, я пока добрый. Пока по-хорошему прошу.
