Конфуций и Вэнь полностью

В этом суждении мы впервые видим, что для Конфуция Сяо – это вовсе не обязательно почитание только своих предков. Почему так? И для кого это справедливо, неужели для всех? И как могла возникнуть подобная «еретическая» мысль у самого Конфуция? На все эти вопросы нетрудно ответить, зная текст Лунь юй. В суждениях Конфуций обращает все свои мысли к духу Вэнь-вана, или Чжоу-гуна, но никогда – к духу своего родного отца. Имя отца Конфуция в Лунь юе не встречается. Конфуций прекрасно знает, что сам он – Вэнь, а следовательно, ему обеспечено место среди «духов верха». Но все эти духи-Вэнь – не являются для него кровными родственниками. И в то же самое время Конфуций уверен в том, что отношения между этими «духами верха» регулируются правилами древнего Сяо. Себя же самого он ставит «ниже» всех этих великих духов прошлого. Если бы было иначе, – он никогда бы не стал Конфуцием. Для всех же тех, кто «не Вэнь», в силе остается «обычное Сяо» – почитание своих предков.

Последнее предложение суждения можно перевести иначе: «Как же можно в таком случае ехать на (син) [повозке]?». То есть концовка сознательно сконструирована с двойным смыслом: ее можно понять и в отношении жизненного пути человека (человеку невозможно продвигаться вперед без веры в духов), и как указание на техническое состояние повозки (повозка не поедет при отсутствии ни или юэ).

Во-первых, сразу отметим следующее: ни в одном из известных переводов этого суждения не сказано, что речь здесь идет именно о вере в духов. У переводчиков вопросы возникают только об особенностях конструкции колесниц или повозок (чэ), а именно, – что́ означает ни, и что такое юэ? Нас же это нисколько не интересует, т. к. из самой логики изложения понятно, что эти конструктивные элементы являются той главной скрепой, которая позволяет «пристегнуть» лошадь (или лошадей) к повозке – для того, чтобы соединить эти две «отдельные части» в единое целое. Без этих ни и юэ будут отдельно существовать «телега» и «лошадь», а не необходимая нам «повозка».

Для нас главный вопрос заключается в другом, – в самом иероглифе синь (БКРС № 1871). По своему рисунку этот иероглиф чрезвычайно прост (как и Жэнь). Он состоит из радикала жэнь («человек», как и в иероглифе Жэнь) и иероглифа янь – «говорить», «сказать» – справа от радикала (графически янь – это «рот» в виде «квадратика» и над ним «волны речи» в виде трех горизонтальных черточек и маленького «языка»). О какой вере ведет речь Конфуций? Вере во что? Ведь именно это главное, потому что верить можно во что угодно, что не имеет никакого отношения к сфере интересов Конфуция. Иероглиф синь – это один из важнейших терминов конфуцианской философии, и его традиционный классический перевод – это «вера», «искренность», «правдивость». Но, ведь, «вера», в нашем традиционном представлении, – это вовсе не «искренность» и не «правдивость»? Откуда они здесь взялись, эти дополнительные значения иероглифа синь?

В Словаре Ошанина, в самом начале статьи иероглифа синь, приводятся те словосочетания, в которых этот иероглиф используется или использовался. И первое из них – это синь шэнь – «вера в духов». Это и есть главное древнее предназначение иероглифа синь в целом. Слово «духи» в таком случае обычно опускалось, как и в выражении «[духи] верха». Но как мы уже видели из объяснений В. М. Крюкова, обращение к духам умерших у первых чжоусцев было неразрывно связано с такими нашими чувствами как «искренность» и «правдивость». А иначе, ни о каком подлинном «контакте» с миром духов речи быть не могло. А значит, – не могло идти речи и о том Дэ, которое люди Чжоу черпали от «духов верха». И именно по этой причине три этих разных значения идут в этом иероглифе одновременно: раньше этот иероглиф содержал в себе сразу все три смысла, характеризуя собой единое требование к внутреннему миру человека при обращении к миру духов. В современных языках аналога этому «слову» уже быть не может. Более того, скорее всего, и само произношение этого иероглифа – а оно повторяет фонетику иероглифа «сердце» – вовсе не случайно. И «вера», и «искренность», и «правдивость» – всё это исходит из сердца.