Именно к V–II вв. до н. э. относится постепенное и в конце повсеместное распространение письма, фиксация письменных памятников, снятие всех физических и ритуальных ограничений использования письма. Исходная, классификационная, культура вряд ли имела что-нибудь, кроме пяти канонов, и то, вероятно, незаписанных, а к V–II вв. до н. э. восходит и философская, и историческая, и художественная литература. И все же конец III в. до н. э. – момент нового культурного перелома, до которого существовала зачастую непонятная, подделываемая и лжетолкуемая впоследствии культура; преемственность начинается только с Хань. Причиной может служить лишь то обстоятельство, что более ранние памятники записаны на ином языке, отказ от которого (возможно, сопряженный с уничтожением памятников) привел к потере ключа к ней, тем более объяснимой, что это был искусственный и в значительной степени язык, являвшийся достоянием узкой прослойки людей, которая вполне могла быть физически уничтожена. <…> А сожжение книг при Цинь Шихуанди было в значительной степени мифом, объясняющим культурный разрыв.
И вот теперь, после такого подробного вступления, мы уже в состоянии сформулировать основные принципы для правильного понимания текста Лунь юй, т. е. для приведения такого понимания к его первоначальному смыслу, пусть этот смысл стал совершенно неприемлемым для давно уже изменившихся общественных отношений в Китае и во всем мире. Таких правил четыре.
