Конфуций и Вэнь полностью

Именно так этот текст воспринимали все современники. Его читали самые близкие друзья Кун Аньго, и находили в нем некоторые ошибки и даже «промахи», хотя бы в использовании тех или иных иероглифов. После того, как «новый текст» был исправлен по «найденному старому», необходимость в наличии этого «старого» отпала. Старое письмо в Китае знали только отдельные интеллектуалы, причем, сам уровень такого знания был не высок.

С одной стороны, неожиданное появление этого «древнего» текста Лунь юй обеспечивало 100 % алиби тексту новому, – признание того, что он действительно древний, а не «новодел». Новый текст становился законным наследником первоначального древнего текста. Но в первое время даже такой статус не мог обеспечить этому тексту высокий философский «рейтинг», – чтобы быть включенным в «конфуцианский канон». Этот текст явно не годился для философских штудий времени Дун Чжуншу.

И с другой стороны, тот Кун Аньго, который был назначен хранителем этого «древнего» текста по решению императора, сам стремился побыстрее избавиться от такого «живого свидетеля», – от подложного «древнего» текста. Не дай Бог, если вдруг откроется, что этот текст – современная подделка!

Отвлечемся на время от истории и порассуждаем о делах сегодняшних, имеющих прямое отношение к рассматриваемой нами проблеме. У читателя, который имеет дело с подлинником Лунь юя, т. е. пытается читать его на вэньяне, рано или поздно появляются два вопроса или своего рода «недоумения». Первое заключается в следующем. При сравнительном чтении евангельского текста (подлинника) и суждений Лунь юя возникает такое впечатление, что древнегреческий текст более архаичен, т. е. что в Евангелиях описывается гораздо более ранняя стадия становления человеческой цивилизации. В то время как текст Лунь юй оставляет впечатление гораздо более «современного» в части описания общества и общественных взаимоотношений. Однако Лунь юй – это V в. до н. э., а Евангелия – уже I в. н. э., т. е. между ними временна́я разница в 500 лет. И в этом – загадка: традиционная датировка Лунь юя представляется такому читателю не вполне убедительной.

Второе. Если исследователь Лунь юя уже разобрался с реальным содержанием высказываний Конфуция (т. е. понимает все эти высказывания правильно, а не в традиционном смысле), у него рождается удивление уже совершенно иного рода. И даже не удивление, а внутренняя убежденность в том, что Лунь юй изначально был записан знаками «нового письма», а не тем древним стилем гу вэнь, который соответствует времени жизни традиционного Конфуция. Слишком уж точно и хорошо все в нем сохранилось в части правильной смысловой передачи Учения. Такое было бы невозможно, если бы первоначальный текст действительно был записан стилем гу вэнь, затем утрачен при Цинь Шихуанди и вновь перезаписан письмом ли шу «со слуха» (т. е. при цитировании его по памяти теми людьми, которые смысла многих иероглифов уже не понимали, и более того, сама перезапись текста осуществлялась такими писцами, которые тоже не понимали смысла записываемого ими текста).