Мы здесь не упоминаем о промежуточном опыте «открывшегося Неба» и о других. Фиксируем самое важное, как если бы в своих рассуждениях оперировать текстом Упанишад. «Setur» – это «ни то, ни другое». Это все еще «мой» атман, но это уже – Атман, и не «мой». Это какое-то «объединение» воедино моего Атмана и Его (для христианина – Христа) Брахмана. Это приход в человеческое сердце Принципа Элохи́ма, – Принципа «совмещения» всего того, что присутствует в нашем мире в виде «пар противоположностей». Отсюда – удивительное и необычное для нашей земной жизни состояние умиротворения и успокоения. Нет никаких печалей, нет никаких бед. Нет даже зла.
Это – промежуточное и даже «неустойчивое» состояние «моего» Атмана – оно же состояние сагуна-Брахмана, состояние Setur, – и оно, по своему онтологическому статусу, не может длиться долго, если исчислять его нашим земным временем. Очень скоро такой человек, как бы «по инерции» вбрасывается в иной мир или получает новый духовный опыт – опыт ниргуна-Брахмана, в котором собственный Атман человека растворяется и исчезает полностью. Нет Христа. Это «Я – Брахман». Или «Атман – это Брахман», как заявляют Упанишады. Это – уже не «Я», и даже – не «Брахман». Это – новое и бесконечное. Это – полное окончание одной эпохи и «рассвет» следующей. Вся дальнейшая земная жизнь такого человека определяется, возможно, планами «Духов верха». Но может быть, он должен до конца «изжить» в себе всё то земное, которое на протяжении многих рождений горело в его живом сердце ярким огнем. Всё это должно «выгореть», чтобы не оставлять даже малейшего следа на земле Второго Принципа.
То есть согласно тексту Упанишад человек, достигший состояния Брахмана, проходит в своей жизни три главных духовных «стоянки». Первая – это обнаружение в своем сердце атмана, что является закономерным следствием получения опыта «просветления сердца». Вторая – получение опыта Setur или, иначе, опыта сагуна-Брахмана. Этот опыт сопровождается обязательной «личной» встречей с величайшим «Духом верха» (Шэнь), – Духом, обладающим сознанием. Такой Шэнь предстает перед этим человеком в виде Высшего Бога. Третий опыт или «стоянка» – мгновенный переход в состояние ниргуна-Брахмана, из которого человек через какое-то время выходит. В этом состоянии нет ничего, кроме чистого покоя. Итак, а́тман, Setúr, Бра́хман – это и есть главные «Три» всех Упанишад.
Для подтверждения справедливости подобных рассуждений приведем короткую цитату из Катха упанишады (I.I.17,18), – текста, который является одним из самых важных для понимания смысла Брихадараньяки и Чхандогьи. Не вдаваясь в тонкости сюжетной линии, процитируем слова Смерти, которые она/он говорит мальчику Начике́тасу, наставляя его относительно главной цели человеческого существования («Упанишады», стр. [549]):
16. «Сейчас я дам тебе здесь еще один дар… Возьми эту многообразную цепь.
17. [Кто] трижды [возжег огонь] начикетас, [тот] соединившись с тремя, совершает три действия (т. е. действия последовательные и жестко между собой связанные, т. к. «цепь» – Г. Б.), преодолевает рождение и смерть.
Познав (и это сначала, – Г. Б.) и испытав (это – после познания, – Г. Б.) знающего сотворенное Брахманом (т. е. того Атмана, который это знает – Г. Б.), божественного, досточтимого, он достигает бесконечного покоя.
18. Кто трижды [возжег огонь] начикетас, познав эту триаду (атман, Senur-Атман, Брахман – Г. Б.) и зная так, размышляет о [огне] начикетасе,
Тот, отбросив от себя узы смерти, преодолев печаль, радуется в небесном мире».
«Цепь», состоящая из «трех огней начикетас» – это три последовательных духовных опыта/откровенния, которые проходит каждый человек, который рождается на земле в последний раз. И пусть читатель обратит внимание на то, что Смерть называет все эти звенья огнями. Почему? Но давайте вспомним название хотя бы первого «китайского» опыта из этой «цепи»: разве мин синь это не «огонь»?
