Далила знала, что он ушёл с Арсеном немного не в том настроении не только в солидарности с состоянием друга, но из-за своих собственных траблов.
– Много сплетничали?
– Ну. Этот парень выводит меня на чистую воду.
– Ко-ко-ко. Наверное, Далила такая-сякая, не умеет готовить, ничего не делает.
– Поэтому ты устроила стирку?
В это время она обнаружила, что у него пробились тёмные волосы на макушке.
– Да, иначе думала, что ты меня бросишь. А сейчас вот буду в роли хорошей жены.
Она сообщила ему о своей находке. Муж обречённо закатил глаза.
– Господи, теперь буду пятнистым, как птенец страуса, смех да и только. Айка, не буду красить, так и буду ходить, как последнее чмо. Ненавижу это тело, оно слишком автономное!
– Что хочет, то и делает?
Далила, смеясь, запустила пальцы к нему в подмышки, чтобы он не расстраивался по таким пустякам.
– Да! Натурально! Дети во сколько спать легли?
– В девять ноль ноль. Ванесса уехала домой, Вероника к своему парню в общагу, Виктория у себя, сказала, что будет сторожить сон малышей.
– Я про наших спрашивал.
– На кухне я поставила травяной очищающий чай, можешь сходить выпить. Но он из готового пакетика.
– И в самом деле.
Агний выскочил и побежал на нижние этажи. Через несколько минут уже лежал расслабленным возле неё.
– Ну, теперь я не такой грузный.
– Да, я туда добавила ещё фильтр с успокой-сбором, так что спи.
– Ах ты ведьма.
– Отдыхай, любимый. День был слишком длинным.
Через минуту муж уже спал, предусмотрительно обхватив её своими длинными руками и ногами.
Далила, защитная подушка моего сердца. Даже во сне я думаю о тебе. Ты не хочешь, чтобы я до трех перемалывал свои ошибки. Включая свои ходячие, дышащие ошибки. Когда ты так повзрослела, чтобы отвлекать меня от самого себя? Но не расти слишком быстро. Не будь Аэлитой. Оставайся моей наивной медлительной черепашкой.
Глава 48
Утром.
– Сверху должен быть я, женщина.
– Кто возражает.
– Во всех смыслах.
– Я не против.
– Так что выкинь в мусорную корзину эти все новенькие свои замашки и методы.
– А у меня ничего и нету такого.
– И это тоже.
– Я – мужчина, я справлюсь. Лучше Арсушку пожалей.
– Не смеши меня, пожалуйста.
– Вот так! Так-то лучше.
Агний помог ей разобраться с её запутавшимися за ночь волосами.
– Кто-то пару минут назад говорил, что он здесь главнокомандующий.
– Но я же твой муж, а не какой-то чужой прохожий. Господи, как говорит Арсен, как так можно исхитриться… Твои ведьминские гены слишком сильные.
– Сама ненавижу. Поэтому лучше спать с косой.
Хрисанф на секунду задумался, чего лишается.
– Но время от времени мне надо бывать и с ведьмой.
– Ну ты и кобелина.
Честно говоря, не подумайте что-то чрезвычайно сверхъестественное. Хоть это и несколько фантастическое повествование. Ничего особенного они не вытворяли. Их цветочно-букетный период давно прошёл, да и тогда они были более менее скромны, потому что только только знакомились.
– Кто кобелино! Где? Покажи мне!
– Агний, перестань дурачиться! Наш конфетно-букетный уже прошёл!
– Ах, ей сладкого захотелось! Сладенького захотелось!
– Ты обещал приготовить мне глазунью и лазанью на завтрак!
– Лазанью, говоришь!
– Не играй словами! Айка, слезь с меня, ты тяжёлый!
Это была правда. Он мог быть чрезмерно тяжёлым, но с ней он всегда отбрасывал свои грузы, то есть не желал, чтобы она хоть на миллимоль чувствовала хоть какую-нибудь тяжесть с его стороны.
– Прости, любимая! Больно?
– Нет, я же шучу.
– Осторожнее волосы.
Чуть ли не по одной штуке бережно расставляет её патлы в сторону, чтобы не попали под её спину, или под его корпус и не выпали. Ведь они и так выпадали без чьего-либо воздействия.
– Я же говорю, чтобы ты была сверху, если я давлю.
– Агний! Не зли меня.
– Ты такая хрупкая, что я…
– Заткнись уже.
– Но я уже не могу, Далила. Хорошо упрусь о своё тело, чтобы…
– Я сейчас уйду, если ты ещё будешь возиться.
– Ну, ладно.
Занимаются недолго своими утренними делами.
После лежат в лучах восходящего солнца, заливающихся через большое окно.
– У тебя месячные начнутся сегодня.
– Да?… Я думала, на днях.
– Я буду скучать.
– Да ладно тебе. Я же тебе всегда помогаю.
– Но всё равно я буду скучать.
– Ляпни, что ты уже скучаешь рядом со мной.
– Уже скучаю. Но не злись, не в том смысле, как ты сердишься. А в том. Miss you. Я слишком люблю тебя.
– И из-за этого тебе грустно.
– Нет. Просто я слишком жадный. Я хочу чтобы мы были вечностью. "С любимыми не расставайтесь, с любимыми не расставайтесь, с любимыми не расставайтесь. И каждый раз на век прощайтесь, когда прощаетесь на миг". Это стихотворение так мне подходит.
– Раньше я не понимала его. Просто, звучало торжественно как будто.
– Я каждое мгновение так с тобой чувствую. В хорошем смысле. А когда ты не рядом, начинаю сходить с ума и думать, что тебя у меня никогда не было. Так мне грустно без тебя.
– Ладно, тогда обними меня покрепче. Вот видишь, я вполне материальная, и совсем не дюймовочка, не исчезну. Буду надоедать тебе, сколько твоей душе угодно.
– Об этом я и пытался сказать с утра. Чтобы ты всегда была.
– Я была, есть и буду. Ты от меня не избавишься.
– Моя.
– Ну, начинается…
