– Я вся во внимании!
– Мы предупредим твою семью, друзей и близких. Будет оформлено так, как будто ты уезжаешь учиться по обмену.
– Ну так и будет ведь!
– То есть всё в порядке? Тебя здесь ничего не держит?
– Нет! Мне хорошо и удобно везде! Мир и есть мой дом!
– Мило. Ты очень милая девушка, знаешь. Ты мне сразу понравилась. С первого взгляда.
– Ты мне тоже! Ты такой симпатичный и умный! Мне нравятся такие!
Тут надо сказать, что Тутти не любил тянуть кота за хвост. Его учителю не очень нравилась эта его черта, но зато другие таланты заставляли прощать мелкие мужские недостатки.
Он протянул руку к ней через их напольный стол и дотронулся уголка её алых губ.
– Куколка.
Девушка невольно склонилась в его сторону. Он весь вытянулся, чтобы, пользуясь случаем, поцеловать, но в самое ответственное мгновение, Золотарева со смешинкой отвернулась в сторону, и он попал в её волосы.
– О, боже, эти волосы!
Но его возбуждение осталось для неё где-то внизу маяка, на дне моря. Она не переставала хихикать и стала кидать в него остатки еды и морских ракушек.
– Ты такой смешной! Прости, я не могу ни на чём сосредоточиться.
Тутти никогда не влюблялся в девушек, с которыми встречался.
Неужели, меня настигнет участь моей мамы. Что, так просто? В эту мелкую моль? Не может этого быть. Это просто наваждение. Эффект отенкая.
Глава 51
Корсун взирал на Арсена, который молча сидел на пуфике, где в прошлый раз обозначился Искандер, и его взгляд застыл на шероховатом рисунке на полу. Гость понял, что лучше оставить парня одного, но тем не менее сказал.
– Прости, что так получилось. Я не мог знать.
– Ты-то тут причём.
– Ну я пойду.
– Как знаешь. Пока.
Корсун исчез и Арс телом почувствовал, как в него проникает депрессия.
Вот как это бывает. Меня расстроил даже не этот какашкоед. И не то, что они чуть не поцеловались. Но потом ещё прошло немало времени и минут. Искандер потащил нас в прошлое. Это было днём. С тех пор молодая кровь могла успеть всё, что угодно. Кто угодно мог ей понравиться, кто угодно мог её совратить. Это мог быть и Хрисанф. Для него это было бы всего лишь любопытным развлечением. Врёт он про неприкасаемость отенкаев: похоти хватило бы сесть на любой цветок. И она могла бы вернуться к своему колобку. Неважно, с кем она. Я ведь знал, что не достоин её. Даже, если б она была обычная девчонка, я – просто жалок.
Меня расстроило то, что это больше не та моя маленькая наивная чистая чиполлинка. Это другая женщина. Она даже меня стеснялась. Всегда ей надо было набраться храбрости, собраться духом, чтобы сделать что-нибудь такое, что сейчас посчитает пустяком. Я считал, что мы в чём-то похожи и всё у нас впервые в нашей первой неловкой стеснительный любви. Можно было доверить друг другу эту свою слабость, своё незнание, доверить с доверием друг другу себя. Как первопроходцы на иноземной орбите. И такое это было откровение, такая чистота порывов, открытость душ и сердец.
Наверное, мне всё это приснилось. Со мной никогда ничего такого не бывает. Я просто проснулся и увидел вещи в их истинном обличии.
Я слишком запоэтизировался. Наверное, заразился от гребаного Хрисанделя его песенками о любви. Но я ведь встретил её раньше. Именно конъюгация помогла мне заметить её, раскрыться, отдаться. И что взамен?
Всё так и должно было закончиться. Я просто не достоин чего-то хорошего. Тем более, её.
Что с тобой сделали, девочка моя? Что случилось? Почему я не могу спасти тебя? Арсушка-супермен. Как насмешка да. Теперь ты нашла истинного спайдермена, героя. Но и он для тебя будет мелкой рыбой. Что с тобой случилось?
Как же мне быть. Ты стала, как чужая, а я продолжаю тебя любить.
Глава 52
С тяжёлым сердцем к четырём утра Арсен, наконец, забылся сном. Но в шесть заявился Хрисанф и потребовал Киру.
– Бери и проваливай.
– Чего?
– Проваливайте все. Может, по буквам расшифровать. Убирайтесь из моей жизни. Вы мне надоели хуже горькой редьки.
– О, как.
Агний прослушал Киру и, подумав, пошёл к дверям. Арс, как лежал, на боку, накрывшись по самые уши одеялом, так и оставался большой чуркой, выдававшей признаки жизни только редким дыханием.
Кирсанов вздохнул и, вернувшись на кухню, посмотрел на стол с выражением: ну почему я должен это опять расхлебывать.
Затем он вышел в магазин и минут через десять вернулся в квартиру с полным пакетом продуктов.
Приготовлю что-нибудь лёгкое. Вегетарианское. Брокколи, шпинат, фасоль, зелёный лук, брюссельская капуста. Не густо. Но это тебе не солнечная Италия или богатый Китай. Просто отварить. Промыть. Остудить. При слезах ком в горле. Ничего не лезет. Мне ли не знать. Самому знатному обжоре на свете. Чтоб всё проще. Воду вскипятим, охладим. Чуть капельку сахара, чтоб не горчило. Овощи без соли. Итак полно в организме при грусти.
Может, всё-таки, куриный бульон? Далила любит супы. Ещё эту отборную клубнику положу вместе с кусочками бананов и прохладными сливками. Или это напоминает о любви и ещё больше раздражает? Нет, отложим. Тогда киви. Господи, это напомнит эти треклятые глаза. Как всё сложно.
