После секундной заминки девушка кивнула и тепло улыбнулась.
— Но ведь это хорошо.
— Не в моем случае, — Грейнн Бойл хмыкнул и поднялся со своего места. — Особенно сейчас.
Поблагодарив подругу за помощь, он положил скрипку в футляр и покинул актовый зал консерватории, сопровождаемый внимательным взглядом Каэлеа Муррей.
Совсем скоро должны были начаться занятия. Консерватория с каждой минутой становилась все более живой и шумной. Студенты, словно новая кровь, наполняли ее иссохшие на ночь вены. Грейнн ненадолго заглянул в столовую позавтракать, а затем, дождавшись пожеланий приятного аппетита от мастера Аодха, решил подняться на третий этаж, чтобы скоротать время до начала занятий в музыкальном кабинете.
Уже выходя из столовой, в коридоре он неожиданно для себя наткнулся взглядом на девушку, о которой всеми силами пытался не думать. Адерин была задумчива и немного бледна. Она направлялась в столовую. Когда их взгляды пересеклись, девушка едва заметно вздрогнула и опустила глаза. Грейнн дернулся было вперед. Ему не нравилось, что Адерин не хочет смотреть на него, не нравилось, что она содрогается от одного его вида. Оллам хотел остановить, объяснить, сказать хоть что-нибудь, что заставило бы ее вновь посмотреть на него без жестокого разочарования во взгляде. Но он не успел. Неизвестно откуда прямо перед ним выросла стройная фигурка Делмы Уалтар, секретаря первого проректора.
— Оллам Грейнн, лорд Двейн ожидает вас в своем кабинете.
Грейнн Бойл искривил губы в вежливой улыбке, и кивком выразил готовность следовать за девушкой. Подняв голову, он снова попытался отыскать взглядом лицо Адерин, но той уже не было в коридоре.
Десяти минут хода до проректорского кабинета вполне хватило, чтобы маска на лице молодого мужчины снова стала монолитной, без единой трещины, через которую могли бы просочиться эмоции.
Зайдя в приемную, Делма подошла к другой двери, постучала, открыла и доложила хозяину кабинета: «лорд Двейн, оллам Грейнн Бойл», после чего сделала приглашающий жест самому молодому человеку, о котором шла речь, предлагая войти в помещение.
Грейнн мазнул по секретарю быстрым незаинтересованным взглядом — маленькая задорная флейтистка-второкурсница оказалась хватким профессионалом, других первый проректор на работу не брал, кто бы мог подумать — и прошел мимо девушки, заинтересованной в нем немногим больше, чем он сам. Дверь за ним закрылась, едва слышно щелкнув.
Лорд Маркас Двейн сидел за столом. Его внимательный взгляд был холодным и цепким. Помимо него в комнате присутствовал еще двое: мэтр Ханлей Дойл, он стоял у окна и был хмур и явно чем-то встревожен, и незнакомый мужчина средних лет, высокий, жилистый, с наголо обритой головой, короткими рыжими усами и цепкими карими глазами. Незнакомец был одет в темно-зеленые цвета городской стражи.
— Проходите, оллам Грейнн, присаживайтесь, — обратился к посетителю первый проректор, отмахнувшись от вежливых приветствий.
Грейнн занял предложенное ему место и посмотрел на лорда Двейна. Все его внимание было приковано к первому проректору, остальных присутствующих он предпочел не замечать, пока этого не потребует ситуация. К тому же, они сами старательно изображали стеллажи с книгами, явно не собираясь вмешиваться в разговор, пока их об этом не попросят.
Первым начинать разговор Грейнн Бойл не собирался. Внутри вспыхнул огонек раздражения, тревоги и опасения. В прошлый раз беседа в близком составе не принесла ему ничего хорошего. Впрочем, в прошлый раз он получил по заслугам.
— Оллам Грейнн, я был вынужден пригласить вас побеседовать. С недавних пор у меня вновь появились причины переживать за вас, — Маркас Двейн сделал паузу. Скрипач удивленно приподнял брови.
— Вы, студент выпускного курса, не смогли закрыть ансамблевый зачет, — принялся пояснять причины своего беспокойства первый проректор
Грейнн Бойл промолчал, не воспользовавшись новой паузой, приглашающей его к ответу. Он не собирался оправдываться, хоть, в его представлении, облажался в этом вопросе, прежде всего, сам проректор, прекрасно знающий проблемы своих «особых» студентов и не проконтролировавший этот вопрос. Хотя его винить глупо. Каков был шанс, что, выбирая из всех олламов консерватории, преподаватели умудрятся сколотить ансамбль из двух людей наиболее неподходящих друг другу? Или чрезмерно подходящих… зависит от того, с какой стороны рассматривать ситуацию.
— Но не только это внушает мне беспокойство, — продолжил Маркас Двейн и обратился к незнакомцу из городской стражи. — Капитан Крэйг, вы не могли бы показать олламу Грейнну бумагу?
Мужчина мягким, почти неслышным шагом подошел к студенту и протянул тому лист. Грейнн Бойл взглянул на бумагу. Его губы слегка сжались, а глаза сузились в легком прищуре.
— Вам знаком этот человек, оллам Грейнн? — обратился к нему первый проректор. Глаза лорда Двейна пристально следили за реакцией студента.
— Почему вы задаете мне этот вопрос? — поинтересовался молодой человек, отводя взгляд от листа.
