Попов тихо затрясся от хохота в своем углу. Ермолкин бросил на него уничтожающий взгляд и повторил вопрос.
– За ягодами, да просто погулять, – ответила Авдеева.
– Когда вы наткнулись на следователя Макушкина?
– Минут через десять. Я услышала в елках какой-то шум и пошла посмотреть, в чем дело.
– Какая вы храбрая, – заметил прокурор.
– А то как же, – гордо вскинула голову девушка.
– Вот треснут по башке, не будете по кустам лазать, – хмуро сказал прокурор. – А вы кого-нибудь видели там, кроме следователя?
– Я слышала удаляющиеся шаги, но не знаю, кто там был.
– А шаги мужские или женские?
– Скорее мужские, но в лес-то ходят в ботах, так что, поди разбери.
– А спустя какое время к вам подошла Морозова?
– Буквально через пару минут.
– Вы действительно звали на помощь?
– Ну, я вскрикнула от испуга.
– Громко?
– Ну не очень, однако, эхо в лесу хорошее, вы же знаете.
– Ничего я не знаю, – буркнул прокурор. – Терпеть не могу лес. Ну а Юрия Степановича Морозова в лесу вы не встретили?
– Он подошел примерно через полчаса после того, как я нашла Еремея Галактионовича.
– Думаю, это все, – решил прокурор. – Кстати, – остановил он ее на пороге, – я читал вашу статью о расследовании в «Лужском листке».
– Вам понравилось?
– Ничего, – скупо похвалил прокурор. – Только не вздумайте критиковать следственные органы, – предупредил он, – иначе я вам веселую жизнь устрою.
– Давление на прессу, – констатировала Авдеева.
– Свободны, – рявкнул прокурор.
Когда за ней закрылась дверь, Ермолкин резко обернулся к Попову.
– Завтра с утра поезжайте в Полянск и работайте. Я хочу, – жестко проговорил он, – чтобы вы раскрыли это дело в кратчайшие сроки. Я не позволю, чтобы на нашу прокуратуру показывали пальцем и говорили, что в ней работают дураки-следователи, которые позволяют себя безнаказанно бить по голове. Вопросы будут?
– А палку, которой ударили Еремея Галактионовича нашли?
– Об этом вам расскажет лейтенант Скворцов, – ответил Ермолкин. – Мне ничего не известно.
– Черт знает что за дело, – чертыхнулся в третий раз прокурор, уже берясь за ручку двери. – То деньги исчезли, потом нашлись. Может, Кречетов с ума сошел, и они вовсе не пропадали, не знаю. То два олуха поплыли в лодке и чуть не утонули. Этот идиот Бобриков, ну тот, что в больнице на нас пялился, с лестницы сверетенился и ногу сломал. Теперь вот Макушкину по балде дали. Короче, – заключил он, махнув рукой, – работайте, Кирилл Александрович, и докладывайте о результатах.
Идя по коридору вслед за прокурором, Попов грустно думал о своей незавидной участи.
«Как я теперь буду это все расхлебывать», – вертелось у него в голове. – «Постой, постой!» – вдруг вспомнил он. – «Да ведь в Полянске проживает эта старушка, как бишь ее? Сапфирова, ну да, Таисия Игнатьевна. Уж она то мне поможет», – довольно потирая руки подумал следователь, и окрыленный надеждой поспешил вслед удаляющейся сутулой спине прокурора.
Кирилла Александровича Попова, приехавшего в Полянск во вторник утром, жители встречали как старого знакомого.
– Приличный человек, – высказался музыкант Дудкин, уже оправившийся от недавних побоев.
– Следователь свой в доску, – кивнул Амфитрион Ферапонтович Редькин, довольно хрупая огурцом.
– Ну, не в доску, – глубокомысленно возразил Дудкин. – Вот, если бы он с нами выпил, тогда был бы в доску.
– Тогда бы он был в стельку, – не согласился с собутыльником Редькин.
– Эта интеллигенция и пить-то как следует не умеет, – возмущенно махнул рукой Дудкин. – Он бы сразу упился в драбадан.
– Да, пожалуй, – кивнул Редькин, поднимая четвертую стопку подряд.
Даже грозная Пелагея Егоровна Цепкина признала, что следователь не полный идиот, а лишь частично.
– Конечно он с прибамбасами, – сказала она дочери, – но кто сейчас без них?
– Ах, мама, – в отчаянии от грубостей родительницы воскликнула Зоя, – ну почему ты всегда всех хаешь?
Очень приветливо встретила следователя Матрена Тимофеевна.
– А вот и милок к нам пожаловал, – близоруко щурясь, сказала она. – Давненько тебя не было видно. Ну, пошли, посидишь у меня, я тебя ужо привечаю.
– Спасибо Матрена Тимофеевна, дел много, – стал отнекиваться Попов.
Старушка к его радости сдалась удивительно быстро.
– Ну что ж, лети, голубок, – благословила она, – и без супостата мне на глаза не показывайся.
– Будет сделано, Матрена Тимофеевна, – радостно ответил Попов, донельзя довольный, что так легко отделался от назойливой старушки.
Лейтенант Скворцов пришел в телячий восторг при виде Попова. После совместной работы с Макушкиным Кирилл Александрович показался ему ангелом.
– Здорово, что прислали именно вас, – искренне проговорил Скворцов. – С вами приятно работать.
– Рад слышать, Владимир Андреевич, рад слышать, – улыбнулся Попов.
Макушкин почти никогда не улыбался и крайне редко называл лейтенанта по имени отчеству. Уже за одно это Скворцов был признателен Попову.
– Ну, надеюсь, здесь ничего нового не стряслось? – спросил Попов, переходя к делу.
– Слава богу, нет, – ответил Скворцов, – того, что произошло, более чем достаточно.
