— Да говорите уже, — не выдержал первым Юшков, никак не могущий привыкнуть к тому, что за границей самые важные новости приходят не по военной линии, а по статской. То есть через дипломатов, журналистов и еще Бог знает кого.
— Минуточку терпения, господа. Помните, я докладывал, что есть намеки, что британцы стремятся убедить правительство Испании направить против нас войска?
— Уже интересно! Неужели нашел способ…
— И искать не потребовалось! — с победным видом отозвался директор РТА и, видя наше недоумение, решил все-таки объяснить. — Сами знаете, особых связей на Пиренейском полуострове у нас нет. А при дворе ее католического величества королевы Изабеллы так и вовсе. Казалось бы, тупик, катастрофа, ан нет!
— Ближе к делу!
— Да я же непосредственно о деле! Представьте себе, этим утром из Мадрида пришло сообщение о грандиозном скандале в Эскориале. Дело в том, что сведения о готовящейся сделке проникли в местную испанскую прессу. Депутаты Кортесов начали задавать вопросы, а когда правительство отказалось на них отвечать, начался самый настоящий бедлам!
— Но почему? — изумился Юшков.
— Потому что за международной обстановкой надо следить! — назидательно заметил ему Трубников. — Все дело в том, что со времен провозглашения «Прагматической санкции» [2], то есть уже добрые два десятка лет, в Испании неспокойно. А сейчас атмосфера накалилась до той степени, что ее впору именовать революционной.
Там сейчас вовсю идет всеобщая забастовка против правительства, попытки разоружить национальную милицию вызвали бурю протестов. И тут выяснилось, что глава министерства иностранных дел Испании Хуан де Забалья де ла Фуэнте сообщил англичанам, что готов предоставить 20 000 солдат с условием, что англичане сами позаботятся об их перевозке, обмундировании и снаряжении. Стоимость контракта составляла 1,5 млн фунтов стерлингов. В ответ Лондон запросил уже 30 000 солдат и готов был заплатить за «пользование» армией 3 млн фунтов стерлингов.
— То есть ты хочешь сказать, что сделка будет сорвана?
— Я хоть и не монах Авель, и уж тем паче не Нострадамус, но ставлю целковый против сотенного билета, что так и будет. В столь нервной обстановке Мадрид не рискнет послать войска на Балтику или в Крым. Переговоры о «продаже» армии наверняка будут прекращены.
— Что ж. Бог шельму метит… А что в Швейцарии, все по плану?
— Так точно, ваше высочество. Скандал разразился преизряднейший. Мы подбросили идею принятия закона о запрете наемничества в альпийской республике, дорожащей своим нейтралитетом. К слову, допускаю, что вести из Женевы и Берна могли спровоцировать раскрытие тайны переговоров и в Испании…
— Славно. Теперь бы еще дожать сардинцев и можно с чистой совестью ехать в Германию.
— Константин Николаевич, от графа Кавура пришло письмо, в котором он просит о срочной встрече, — снова подал голос Юшков.
— Что же ты молчал?
— Не успел доложить, принесли только что.
— Очень хорошо. Где и когда?
— Сегодня вечером в Павии, у границы с Пьемонтом.
— Передай, что я согласен.
— Простите, ваше императорское высочество, но я против.
— Что⁈
— Не против встречи, как таковой, — поспешил поправиться обескураженный адъютант. — Просто уж больно глухое место предложено для рандеву. Невольно задумаешься, не засада ли?
— Ты думаешь?
— Черт его знает, Константин Николаевич, а только обжегшись на молоке, дуют на воду! Поляков в Европе везде хватает, и Пьемонт тут нисколько не исключение. Да и среди самих итальянцев анархистов паче всякой меры! Гарибальдийцы опять же…
— Что ж, с одной стороны, резонно. С другой, никто не заставляет меня отправляться на встречу в одиночку. Скажи Воробьеву, пусть собирается.
Несмотря на опасения Федора и принятые меры безопасности, а может и благодаря им, встреча с сардинским премьером прошла без происшествий. Устроили ее в пустовавшем из-за зимы постоялом дворе. Мои люди прибыли туда первыми и все внимательно осмотрели. Обрадованный необычайным наплывом посетителей хозяин из кожи лез вон, чтобы нам угодить.
Вскоре появился и Кавур. Одетый в теплый дорожный сюртук на вате он больше походил на обычного коммерсанта или средней руки чиновника и с изумлением таращился на тельняшки моих телохранителей. Погода по итальянским меркам была довольно холодная, поэтому синьор Камилло не стал отказываться от предложенного ему глинтвейна и, обхватив глиняную кружку обеими ладонями, отхлебывал его мелкими глотками.
— Я очень благодарен вашему высочеству, что вы откликнулись на мою просьбу о встрече.
— Не стоит, граф. У нас ведь остались незаконченные дела?
— Да-да, конечно. Знаете, после нашей предыдущей беседы я никак не мог уснуть, всю ночь думал над вашими словами. Замечу, вы обладаете поистине магнетическими способностями и умеете быть чрезвычайно убедительным, ваше высочество.
— И, тем не менее, вы мне откажете, — хмыкнул я, сразу же сообразив, куда тот клонит.
