– Хорошо. – Не стала жеманиться барышня. – Но отчего вы в таком виде? Где ваша фуражка? Неужели ее унес ветер?
– Разве теперь дует ветер?
– Да что с вами? – всплеснула руками сестра милосердия. – Неужели вы совсем ничего не чувствуете? То есть, конечно, с утра он совсем стих, а теперь дует и прехолодный! Вам надобно немедленно вернуться в… а откуда вы пришли?
– Ваше высочество! – едва не сбил меня с ног непонятно откуда взявшийся Воробьев. – А мы вас обыскались! Это ж надо, никто не видал куда ушедши!
– Да уж, – неожиданно нервно рассмеялся я. – Хороша охрана! Проворонили великого князя!
– Вася, – тихо шепнула матросу Лужина. – Константину Николаевичу нехорошо. Надо вернуть его домой…
– Не извольте беспокоиться, барышня, – обеспокоенно отозвался тот. – Все сделаем в лучшем виде!
А между тем погода, как будто отвечая моим самым затаенным желаниям, и впрямь начала портиться. Сначала усилился ветер, быстро затянувший еще недавно почти чистое небо тучами. Затем повалил снег пополам с дождем, а к вечеру разразилась настоящая буря. Та самая, которую я так ждал!
Не знаю уж, к добру или к худу, но события той ночи совершенно испарились из моей памяти. Помню лишь, что Воробьев, раздобыв где-то повозку, отвез нас домой. Я же все это время смеялся, старался подставить лицо под хлеставшие с неба хлопья мокрого снега пополам с дождем. В общем, вел себя максимально неадекватно.
Потом, уже на месте, перепуганный моим исчезновением Юшков напоил меня то ли глинтвейном, то ли водкой с перцем, после чего я, не раздеваясь упал на кровать, и, накрывшись с головой, уснул и не просыпался до самого полудня. Когда же пришло время пробудиться, понял, что на улице бушует непогода, а стало быть, все идет так же, как в оставленной мною реальности. Как ни странно, звуки, издаваемые скрипящим под порывами ветра домом, совершенно меня успокоили и придали сил действовать дальше. Нужно только что-нибудь съесть и привести себя в порядок…
– Рогов! – крикнул я, вызывая вестового.
Примерно полминуты на мой зов никто не отзывался, но потом послышался шум, и в спальню ворвался сначала всклокоченный Иван, за ним кто-то из лакеев, дежурный адъютант и еще несколько человек.
– Ваше высочество, как вы себя чувствуете? – обеспокоенно спросил Федор.
– Прекрасно!
– Опять изволили спать не раздеваясь, – горестно вздохнул камердинер.
– А вы, по всей вероятности, рассчитывали на легкое ню? – не смог удержаться от шутки я, обведя веселым взглядом собравшихся.
Как ни странно, юмор никого из них не успокоил.
– Быть может, стоит вызвать врача?
– Это еще зачем?
– Вчера ваше высочество были немного не в себе…
– А сегодня чувствую себя совершенно превосходно. Поэтому, категорически предлагаю всем вам немедленно разойтись и заняться выполнением своих прямых обязанностей! Горячая вода в доме есть?
– Как не быть-с, – осторожно ответил Рогов.
– Вот и замечательно. Организуй-ка, братец, мне ванну, бритье и все что полагается. Ну и завтрак, конечно. А ты, Федор Осипович, будь готов изложить подробнейший доклад обо всем, что произошло вчерашним днем и нынешней ночью.
Не знаю, удалось ли успокоить окружавших меня людей, но пока я наскоро приводил себя в порядок, доктора все-таки вызвали. И, как ни странно, это оказался сам Пирогов. Сняв насквозь промокшую шинель с барашковым воротником и зимнюю шапку, он с удовольствием вытер раскрасневшееся от холода лицо поданным ему сухим полотенцем, после чего тщательно причесал редкие волосы и прошел ко мне.
– Доброе утро, Николай Иванович, – поприветствовал я его, вытирая с лица следы мыльной пены. – Какими судьбами?
– Здравствуйте, ваше императорское высочество, – не приняв моего шутливого тона, отвечал тот. – Пришел справиться о вашем самочувствии.
– С чего бы это? У меня как раз все прекрасно! Но раз уж так сложилось… не угодно ли позавтракать?
– С удовольствием. Но прежде дело!
В общем, несмотря на все мои возражения, упрямый начальник медицинской службы гарнизона тщательнейшим образом меня осмотрел, после чего с многозначительным видом вынес вердикт.
– Вам, ваше…
– Ради бога, давайте без титулов!
– Как угодно-с.
– Вот и славно. Давайте мы все же сначала перекусим, а потом вы вынесете свой вердикт. Заодно и расскажете, о нуждах госпиталей. Не повредил ли вам начавшийся ураган?
– Не так сильно, как этого можно было ожидать. Ветром унесло дровяной сарай, так что мы почти лишились топлива. Да еще сорвало несколько веревок, на которых мы обыкновенно сушили белье. Но вот его как раз успели снять. Однако это все пустяки…
– А другие здания? – быстро, пока он не вернулся к теме моего здоровья, спросил я.
– Прошу прощения, не осведомлен-с! Впрочем, кажется, какой-то из кораблей снесло на берег…
– Кто?! – едва не прорычал я, почувствовав внезапный приступ ярости. – Повешу, сукина сына…
