К этому времени со всех сторон стали поступать донесения, что множество вражеских судов самых разных классов и назначения оказались выброшены на берег или стояли в близи лишившись мачт и возможности управляться. Большинство же боевых кораблей ушли в море, чтобы переждать ураган там. Наша же эскадра благодаря своему расположению и заблаговременно принятым мерам практически не пострадала и была готова сразиться с неприятелем.
А поскольку ни для кого не было секретом, что бурю предсказал никто иной, как великий князь Константин, меня встретили с таким восторгом и благоговением, будто видели, по меньшей мере, святого апостола.
– Господа! – начал я, обращаясь ко всем собравшимся. – Как вам уже всем хорошо известно, обрушившаяся на Крым буря нанесла нашим врагам значительный урон. Можно даже сказать, что Небо проделало за нас с вами большую часть работы. Но как говорят в народе – на бога надейся, а сам не плошай! И потому просто необходимо закончить начатое высшими силами до конца!
Сразу скажу, последние слова понравились далеко не всем. На лице того же Станюковича можно было ясно прочитать народные мудрости совсем другого толка. Дескать, от добра – добра не ищут, и поспешать надо медленно, а во все еще бурном море, чего доброго, и потонуть можно. Но, по крайней мере вслух он ничего не сказал.
– К тому же, – продолжал я. – Хочу напомнить, что несколько кораблей союзников получили значительные повреждения во время недавней бомбардировке, после чего были уведены на ремонт.
– В Константинополь? – Спросил кто-то из присутствующих.
– Не все ли равно, – усмехнулся необычайно довольный предстоящим делом Корнилов. – В любом случае, работы у вражеских ремонтников скоро прибавится. Наверняка среди тех, кто сумел уйти в открытое море, тоже достаточно получивших повреждения и течи. Не говоря уж о том, что их наверняка разбросало в разные стороны, так что на починку и сбор потребуется известное время.
– Все верно, Владимир Алексеевич. – Благосклонно кивнул я. – А потому не будем терять времени. Завтра же на рассвете выходим в море и наносим визит в Камышовую бухту. Даже без подзорной трубы хорошо видно, что у французов там несколько кораблей на берегу. Все их необходимо уничтожить, после чего можно будет наведаться и в Балаклаву. Бьюсь об заклад там пострадавших не меньше.
– Ваше императорское высочество, – подал голос Истомин. – А что прикажете делать, если встретятся те, кого не вынесло на берег?
– Ты о чем, Владимир Иванович?
– Ну как же-с, – немного смутился контр-адмирал. – Допустим найдем транспорт на плаву, но с поломанными мачтами. Что ж его тоже топить? Жалко!
– Особенно призовых, – ухмыльнулся в усы Корнилов.
– Хороший вопрос, – улыбнулся и я. – Тем паче, что в Балаклаве нам такие, а возможно даже и целые, наверняка встретятся. Скажу так. Если мы их просто сожжем, и то будет хорошо! В любом случае неприятелю урон. С другой стороны, если захватим, станет еще лучше. Как говаривал наш выдающийся ученый – Михайло Васильевич Ломоносов, наливая по утрам рюмку, если в одном месте убудет, в другом обязательно прибудет!
Ответом на мою шутку стал сдержанный смех собравшихся.
– Однако если вражеский корабль лишился хода, его потребуется буксировать, – продолжил я. – А пароходов у нас немного. Поэтому окончательное решение будет приниматься в соответствии со сложившейся обстановкой. Если враги не объявятся, станем пиратствовать, придут – будем драться!
Поскольку против этого возражать никто не стал, мы перешли к следующему пункту.
– Пока флот будет атаковать неприятеля с моря, было бы недурно поддержать его усилия и на суше. Для чего считаю необходимым организовать наступление на французов. Согласитесь, будет славно, если мы рассечем их позиции? Конечно, нашим солдатам во время непогоды тоже пришлось не сладко, но полагаю их состояние все же лучше, чем у непривыкшего к подобным холодам противника.
– Ваше высочество, – поднялся со своего места Липранди, – позволено ли мне будет высказать свои соображения?
– Говори, Павел Петрович. Для того и собрались.
– Что проку от нападения на французов в Камышовой бухте? Без сомнений, некоторый урон мы им нанесем. Моряки сожгут выкинутые на берег корабли. Это все, разумеется, прекрасно, но что дальше?
– Есть другое предложение?
– Есть. Считаю, что первый удар следует нанести по Балаклаве. Причем сразу с двух сторон. Силами не менее трех дивизий с суши, и одновременно высадить десант с моря!
Неожиданное предложение исправляющего должность командующего войсками моряки встретили прохладно. В какой-то мере их можно было понять. Десант вообще мероприятие довольно сложное, а при дурной как сейчас погоде и вовсе опасное. Потерять можно многое, а вот возможность приобретения более чем туманна.
А вот я, откровенно говоря, обрадовался. До сих пор я был единственным сторонником десанта, отчего это выглядело блажью царского сына. Но вот Липранди, славящийся в войсках не только умением управлять ими в бою, но и упрямством вкупе с привычкой резать начальству правду матку в лицо, это совсем другое дело!
