– Полагаешь, десант может оказаться полезен?
– Уверен в этом. Более того, без высадки с моря, мы и половины желаемого не добьемся!
– И что же вы, ваше превосходительство, желаете? – пристально посмотрел на генерала помалкивающий до сих пор Нахимов.
– Если мы одновременно ударим по Балаклавским высотам с одной стороны, а по Кадыкою и Карани с другой, есть надежда совершенно очистить вражеские позиции и захватить их батареи перед Сапун-горой, доставившие нам в последнее время столько неудобств. В случае успеха мы отсечем основные силы союзников от стоящего на Семякиных высотах корпуса Боске. После чего разгром двух его дивизий станет лишь делом времени.
– Ну-ка, покажи на карте? – не скрывая заинтересованности, велел я.
Липранди не заставил просить себя дважды и тут же подойдя к висящему на стене генеральному плану крепости и окружающей ее местности начал водить указкой, давая по ходу действий необходимые пояснения.
– Вот здесь сомкнем фланги, вот тут будет фронт, а вот отсюда будет произведена атака главными силами армии.
– Смелый план, Павел Петрович. А справимся ли?
– Это единственная наша возможность решительно разгромить врага, ваше императорское высочество, – без колебаний, четко, даже жестко ответил генерал.
– Значит, на том и порешим, – решительно заявил я. – Ты силами своего корпуса атакуешь союзников, а бригаду Лихачева и оба морских стрелковых батальона заберем на корабли. Им и на палубе будет привычнее, и при абордаже если понадобится пособят.
– Простите, Константин Николаевич, – внимательно посмотрев на карту и еще раз все обдумав, с прежней решительностью возразил Липранди. – Но выделенных сил может все же оказаться недостаточно для решительной победы.
– Гляди-ка, спохватился! Красно говорить все мастера, а как до дела, так на попятный… – раздались смешки в задних рядах.
– Три полнокровных дивизии мало? Поясни свое мнение, Павел Петрович, будь добр, – поглядев прямо на генерала, потребовал я. – Для чего недостаточно?
– Для всего, ваше императорское высочество. Сами посудите. В десант пойдут «аландцы» и черноморские морские стрелки это около четырех тысяч штыков. Да, они прекрасно обучены и вооружены скорострельными винтовками, но ведь и взять им предстоит не только Балаклаву, но и высоты над ней с Каранью, причем крайне желательно вместе с британскими батареями. Мало того, они еще и Кадыкой должны занять, иначе оперативно охватить позиции Боске с тыла и фланга не получится. Некому будет, моряки не разорвутся на все разом или того хуже распылят силы и результата нигде не добьются. А мои полки попросту не успеют такой маневр отмахать по нынешней грязи.
– Что ж, в словах твоих есть резон. Что предлагаешь?
– Необходимо усилить десант еще хотя бы одним-двумя полками, – с неизменным хладнокровием ответил Липранди.
– Где прикажете их разместить? – взвился Нахимов. – Обычная пехота к службе на кораблях не приучена и случись бой, будет экипажу помехой!
– Не беда, – отмахнулся я. – Слава богу, Балаклава не на другой стороне моря. Дойдем как-нибудь. Решено, добавим на корабли бригаду Хрущова. Волынский полк теперь можно сказать полностью стрелковый, не говоря уж о том, что отменно выучен, да и на Альме отличился. В любом случае пригодится.
Судя по мимолетной тени, пробежавшей по лицу Липранди, решение присоединить «волынцев» к десанту оказалось для него неожиданностью. Вероятно, на их счет у него имелись свои планы, но тут инициатива, как водится на Руси-матушке, наказала инициатора.
– Но, помимо этого, не хватает войск и для удара с суши, – продолжил он. – Воля ваша, но необходимо не только атаковать корпус Боске, но и прикрыть нам тыл, встав на линии от Сапун-горы до Карани. Нужна еще как минимум бригада с артиллерией, а лучше дивизия!
– А ведь ты прав… Генерал Тимофеев!
– Здесь я! – едва не подпрыгнул со своего места начальник 16-й дивизии.
– Вот и славно, – уголками губ усмехнулся я. – Знаю, Николай Дмитриевич, твоя славная дивизия после Альмы еще не оправилась, но, по всей видимости, другого выхода нет. Справишься?
– Жизни не пожалею, ваше императорское высочество! – с мрачной решимостью заявил старый вояка.
– Рад слышать. Однако на кладбище нам торопиться не стоит, а потому усилим тебя 6-м стрелковым батальоном и, пожалуй, 2-м пластунским. Так оно будет надежнее. Верно говорю, – обернулся я к Липранди, – Павел Петрович?
– Еще бы и конницы, – просительно добавил тот. – Турок потрепать, чтобы под руку не лезли.
– Ну вот пожалуйста, протяни палец – всю руку откусят! Ладно, будет тебе кавалерия. Кстати, а где наш Походный атаман?
– В Евпатории, – отозвался сидевший до сих пор тише воды и ниже травы командир Киевских гусар великий князь Николай, и, видя всеобщее недоумение, пояснил. – Там же корабль французский выкинуло, если не ошибаюсь «Анри IV». Вот Тацына и не удержался…
– Это дело богоугодное! – пресек я, возникшие было смешки. – Да к тому же недолгое. Но пока казачки не вернулись, задачу эту возложим…
При последних словах глаза моего брата загорелись, как будто прося – «Поручи мне, дай отличиться!»
