Впрочем, «ученики» быстро нагоняли «учителей», а судя по всему, имели все шансы и обойти на крутом повороте балтийцев. Речь, конечно, про «Колхиду» под командованием лейтенанта Лисицына и «Аргонавта» капитан-лейтенанта Астапова, которые уже успели отличиться в новом качестве. Для остальных же это был первый боевой выход. Особая надежда возлагалась на более или менее современные «Бердянск», «Таганрог» и «Инкерман», имевших железные корпуса, а также довольно быстроходные винтовые буксиры «Молодец», «Боец» и «Могучий». Остальные вооружения из адских машин не получили и занимались только своей работой.
Погода, надо сказать, подходила для опасного мероприятия как нельзя лучше. В том смысле, что на смену урагану и ледяному дождю пришел снегопад, серьезно затруднявший видимость с одной стороны, но вместе с тем скрывавший нас от чужих глаз с другой.
Последним в этот день покинул бухту отряд из линейных кораблей «Императрица Мария» и «Селафаил», а также фрегатов «Месемврия» и «Сизополь». Командовал Фёдор Михайлович Новосильский, произведенный за участие в Синопском сражении в чин вице-адмирала. Вверенное ему соединение имело отдельное задание и в действиях главных сил участия не принимало. Помимо парусников в его состав были включены и три парохода: «Грозный», «Эльбрус» и 200-сильный «Турок» – в недавнем прошлом называвшийся «Меджари-Теджарет», и еще в 1853 захваченный в качестве приза крейсировавшей в поисках добычи «Бессарабией». В отличие от прочих кораблей эскадры они направились на Север, чтобы «навестить» берега Качи и Евпатории, где по слухам выкинуло на берег несколько кораблей и судов союзников.
Собравшись на рейде, мы выстроились в две кильватерные колонны и двинулись к мысу Херсонес. Как не хотелось бы навестить Камышовую бухту, где согласно донесениям разведчиков, выкинуло на берег почти два десятка различных судов, включая как минимум один линейный корабль, мы не стали тратить время на них, рискуя в условиях плохой видимости выскочить на мель и сорвать тем самым всю операцию. Нет, нас ждала Балаклава, и мы вовсе не желали опоздать на свидание.
Впрочем, совершенно избежать нашего внимания Камышовой бухте не судилось. Немногим позже, туда нанесли визит шедшие у нас в арьергарде фрегаты под командованием Истомина. Оказавшись в бухте, контр-адмирал тут же смог убедиться, что поступавшие к нам доклады наблюдателей о катастрофических потерях союзников нисколько не грешили против истины. Все побережье оказалось усеяно обломками выкинутых на берег судов, среди которых отдельно возвышалась беспомощная туша английского флагмана с гордым названием «Британия».
Покинутый командой во главе с самим адмиралом Дандасом корабль оказался легкой добычей. Встав напротив него, «Флора» и «Кулевчи» не торопясь и со вкусом расстреляли его полными бортовыми залпами. Разумеется, в любой другой ситуации, наши фрегаты ни за что не рискнули бы связываться с этим чудовищным на их фоне 120-пушечным левиафаном, но сейчас накренившийся гигант оказался совершенно беззащитен, а у подловивших его черноморцев не имелось ни единого повода для проявления гуманизма.
Пока артиллеристы двух фрегатов, подойдя на пистолетную дистанцию, тренировались в скоростной стрельбе по застывшей на мелководье «Британии» остальные участники набега не отказали себе в удовольствии открыть огонь по его более мелким собратьям по несчастью, не забыв пройтись частым гребнем по совершенно разгромленному стихией военному городку французов. Так что очень скоро на берегу запылали несколько больших костров, предвещая печальный конец всему союзному воинству.
Пока они так «развлекались», наша эскадра добралась-таки до входа в Балаклавскую бухту, где мы застали поистине апокалиптическую картину. Обрамляющие ее скалы превратились в настоящее кладбище кораблей, а сама бухта буквально оказалась забита судами самых разных размеров и классов. Которые нам предстояло уничтожить, а при удаче и захватить.
Первые кандидаты на роль трофеев нашлись прямо перед входом. Два лишившихся мачт и рулей корабля Ее Величества – пароходофрегат «Ретрибьюшн» и колесный шлюп «Везувий» однотипный с захваченными Балтике одноклассниками, лежали в дрейфе неподалеку от входа в гавань. Чтобы спасти корабли во время урагана их капитаны отдали приказы выбросить за борт орудия и снаряжение, в итоге оставив их совершенно безоружными. Суетящиеся на палубах моряки, очевидно, пытались соорудить нечто вроде временных мачт, чтобы хоть как-то добраться до спасительной гавани, но не успели…
– Отчего они стоят? – удивленно воскликнул младший брат начальника нашего отряда 24-летний мичман Владимир Бутаков, которого все отчего-то звали не иначе как «Вовочкой». – Ведь это же пароходы!
– Очевидно, сожгли машины во время шторма, – криво усмехнулся я, разглядывая беспомощного противника. – Впрочем, надеюсь, не слишком серьезно и в наших мастерских их смогут починить.
