– Выдвигайся к деревне Кадыкой и занимай там оборону, Александр Петрович, пока союзники не опомнились. – Велел ему я. – Твоя задача удержаться во что бы это ни стало. Если что, линейные тебя поддержат и огнем, и людьми. Я на этот счет распоряжусь. Так же постарайся удержать склады, но если не судьба, то жги их ко всем чертям! Без них англичанам с французами долго не продержаться.
– Будет исполнено, ваше императорское высочество. Только пленников заберите, от греха.
– Не беспокойся, – усмехнулся я. – В трюмах места хватит.
В общем и целом, нашей добычей в Балаклаве стали пять военных кораблей и шестнадцать транспортов. Последние, как я уже говорил, принадлежали самым разным нациям, однако, поскольку на них находились военные грузы, все они были объявлены военной добычей и отправлены в Севастополь. Как и следовало ожидать, все эти обстоятельства вызвали среди моих подчиненных живейший интерес. Дело в том, всем участвовавшим в захвате трофеев полагалось за это известное вознаграждение. А поскольку моряки в массе своей народ, мягко говоря, не слишком богатый, им эти деньги оказались совсем не лишними.
[1] Все даты указываются по юлианскому календарю
Со времен наполеоновского нашествия в Европе считают, что русские от природы приспособлены к холодам и легко переносят любой мороз. Какая-то доля истины в этом, конечно, есть. Суровый климат и скудные ресурсы приучили нас стойко переносить любые удары судьбы. Но все же не превратили в бесчувственные машины!
Обрушившаяся на Крым непогода одинаково ударила по защитникам и интервентам. Наши солдаты точно так же страдали от холода и ненастья, как и их противники, а ужасный ветер точно так же валил их с ног. Единственное в чем нам повезло, так это в том, что большая часть наших военных располагалась не в палатках, а в заблаговременно выкопанных землянках. Эта свойственная нашим людям хозяйственность и основательность спасла в те ненастные дни немало жизней.
А когда ураган стих, пришло время нанести неприятелю ответный удар. Было раннее утро, когда одетые в серые шинели солдаты, крестясь выслушали молитвы полковых священников после чего причастились и медленно двинулись в сторону вражеских позиций.
Липранди недаром считался одним из самых лучших генералов нашей армии. Хорошо зная сильные и слабые стороны нашей армии вообще и подчиненных ему войск в частности, он умел, по выражению современников, использовать к своей пользе первые, нивелируя тем самым вторые. Хорошо зная о превосходстве противника в нарезном оружии и артиллерии, Павел Петрович пришел к выводу, что добраться до английских позиций, не понеся при этом излишних потерь можно лишь используя фактор внезапности.
И потому первыми в бой пошли пластуны полковника Головинского. Подчиненные ему казаки-черноморцы практически каждую ночь устраивали вылазки в расположение вражеских войск, а потому успели досконально изучить все окрестности. Правда, на сей раз им предстояло не просто устроить набег и утащить пару пленников, а захватить траншею и удерживать ее до подхода остальных сил. Но славящиеся своей сноровкой и удалью по всей Кавказской линии станичники справились.
Привыкшие стойко переносить и жару, и холод пластуны, вышли затемно, чтобы незаметно приблизиться к противнику в предрассветный час, когда даже самые бдительные часовые устают и начинают клевать носом. Несколько самых ловких разведчиков ради такого дела обрядились в пошитые по приказу великого князя просторные балахоны из беленого полотна, делавшие казаков совершенно незаметными на фоне снега.
– Экие смешные свитки! – усмехнулся подобно гоголевскому герою глядя на них Головинский. – Однако же для нашего дела могут быть весьма пригодны!
– И кто только их императорское высочество надоумил завести эдакую амуницию? – поддакнул есаул Головатый. – Словно для разбоя.
– Одно не хорошо, – не слушая его, продолжил командир батальона. – Папахи у казаков черные…
– А рожи красные! – ухмыльнулся старший офицер, но встретив выразительный взгляд начальника предпочел замолчать.
Впрочем, вскоре и эту проблему решили, найдя для разведчиков несколько лохматых шапок из шкур белых баранов и серые домотканые башлыки.
Благодаря этой экипировке и присущей им сноровке казаки смогли незамеченными подобраться к вражеским пикетам, взяв их в ножи. Большинство замерзших британских солдат умерли, прежде чем успели что-либо понять, и упали на заснеженную землю, щедро окропив ее своей кровью.
Тем временем, остававшиеся в траншеях англичане даже не подозревали о случившейся рядом с ними трагедии. Измученные во время недавней бури люди жались друг к другу, пытаясь согреться. Лишь немногим удалось найти сухие дрова и разжечь костер, вокруг которых теперь толпились их товарищи, в тщетной попытке ощутить хотя бы каплю тепла. Большая часть британцев спала, а немногие бодрствующие впали в какое-то оцепенение, не дававшее им сообразить, что происходит что-то неладное.
