Получив приказ, они ринулись к передовой траншее чтобы помочь своим товарищам и встретить противника на подходе, но тут же угодили в засаду. Занявшие укрепление русские охотники встретили их дружным залпом, после чего ударили в штыки. В бою накоротке б
Но и это было еще не все. Стоило противнику отступить, в спину ему ударили захваченные у него же орудия. И хотя пушкари из пластунов оказались не очень, сам факт артиллерийского огня вызвал среди англичан панику и заставил бежать. Таким образом, первый натиск оказался отбит, а во время следующего британцам пришлось иметь дело не с несколькими сотнями казаков и охотников, а с готовой к бою полноценной бригадой!
Немного придя в себя, от беспримерной наглости русских, командовавший этим участком генерал Буллер занялся подготовкой контратаки. Надо сказать, что после недавних полетов и последовавшего за этим знакомства с навозной кучей сэр Джордж пребывал в крайне дурном расположении духа и был склонен к необдуманным решениям.
В связи с чем, не став дожидаться подхода подкреплений, отправил в бой 19-й пехотный полк, а точнее, его единственный прибывший в Крым батальон. Всего, если считать с остальными имевшимися у него под рукой частями, к занятой противником траншее двинулось по заснеженному полю никак не более тысячи штыков.
Успевшие получить не малый боевой опыт англичане пытались действовать в соответствии с не раз приносившей им успех тактикой. То есть, обстрелять противника из винтовок, спровоцировав его тем самым на атаку, после чего быстро отступить, не прекращая губительного огня из нарезного оружия. Однако именно сегодня это не работало. Во-первых, усилившаяся метель не давала им нормально прицелиться, а во-вторых, у русских пластунов и стрелков тоже имелись штуцера.
Что еще хуже, противник успел подтянуть пушки, а русские артиллеристы всегда славились точностью и скоростью стрельбы, картечь из 12 стволов била непрерывно, вырубая целые просеки в рядах наступающей пехоты.
В результате, когда британская колонна имела неосторожность слишком уж приблизиться к противнику, русские немедленно контратаковали, снова сведя все к своей излюбленной схватке на штыках. И хотя их визави трудно было назвать мальчиками для битья, при соотношении одни к четырем ни малейших шансов у них не имелось.
И все же бой получился тяжелым. Уставшие, замершие и обозленные на весь белый свет бородачи-островитяне дрались с таким ожесточением, как будто хотели сорвать на своем противнике все свои обиды на трудный быт, тяжелую службу и низкое жалованье. Штыки, приклады, тесаки, а когда ничего не было под рукой, то и кулаки с зубами, все шло в ход! Падая один за другим под ударами врага, солдаты 19-го Йоркширского полка все же продолжали отбиваться, медленно пятясь при этом.
Сошедшиеся с ними «селенгинцы» в стойкости ничуть не уступали свои именитым противникам. Не тратя время на стрельбу, они дрались стеною, как некогда на деревенских потасовках. Плечо к плечу, грудь в грудь. Против обыкновения и те и другие молчали, отчего над полем брани слышался лишь лязг штыков и треск деревянных прикладов, изредка разбавляемый сдавленным стоном павших. Короткий выпад и острие рвет вражеский мундир, глубоко проникая под ребра и дотягиваясь до самого сердца. Слитное движение назад и мгновенно ослабевший враг опускается на землю, выронив винтовку из рук. Новый замах и тяжелый приклад опускается на голову следующего противника. И так раз за разом, стиснув зубы, зверея после каждого удара, пока где-то рядом неутомимый унтер сипит сорванным от брани голосом.
– Держать строй, сукины дети!!!
Как ни отважно дрались англичане, в какой-то момент, наступил предел и их стойкости, после чего они повернули и бросились бежать. Почувствовавшие вкус победы русские бросились вслед за ними, рассчитывая ворваться во вторую траншею на плечах отступающего противника, но…
Британский лагерь уже пробудился. Всюду гремели барабаны и трубили горны, собирая солдат под знаменами своих командиров. Артиллеристы бросились к своим орудиям, наводя их на непонятно откуда взявшегося неприятеля. И хотя снегопад серьезно мешал им, сумели-таки накрыть наступающего противника картечью.
Что, впрочем, не смогло остановить порыва русской бригады. Безудержная волна в серых шинелях буквально захлестнула вражеские позиции, после чего на них начался ад. Обезумевшие от охватившей их ярости люди сошлись в жестоком бою, и никто из них не желал уступать своему противнику.
