Крейг не знал, чего ожидать. Он чувствовал себя натуральным попаданцем в среднюю школу. Первые десять вопросов теста и впрямь касались динозавров, и он предположил, что таким вот топорным методом в «БФГ» проверяют их навыки запоминания и понимания. Но второй десяток уже не имел ничего общего ни с Биллом Наем, ни с показанным видео. Это был подробный опросник о снах: предлагалось описать недавние кошмары, упоминая конкретных людей, места и объекты, явленные во снах. Крейг пролистал брошюру с тестом дальше и присвистнул. Перед глазами мелькали вопросы о сексуальных фантазиях, пытках и предпочтительных способах самоубийства.
Мягкая рука коснулась его плеча, и он резко поднял голову. Патов смотрел на него сверху вниз и улыбался. Взгляд его, по недоброй традиции, был жестоким и безучастным.
– Отвечайте на каждый вопрос как можно подробнее, – сказал он.
– А если не отвечу? – решился бросить ему вызов Крейг. – Что тогда, а?
– Тогда ваш контракт ликвидируют.
«Ликвидируют». Как всегда, в слове, казалось, крылся более глубокий смысл; намек на что-то более серьезное, нежели простое увольнение. Крейг не знал, что предпринять. Одна его часть хотела просто встать и уйти без крика и шума. Другая – закатить скандал. Третья, самая боязливая, настаивала на полнейшем повиновении. И она опять победила. В качестве компромисса Крейг решил писать короткие неискренние ответы на назойливые вопросы, а в тестах отмечал противоречивые варианты наугад. Он первым сдал тест и ушел, не сказав ни слова.
Все еще было странно возвращаться к пустому столу, где прежде сидела Люпа. Он связался с ее семьей – родителями и сестрой, – и те подтвердили, что она пропала. Крейг поделился всей известной ему информацией с полицией, сообщив следователю, что у него имеются подозрения в отношении одного из консультантов на работе. Не желая, чтобы на него подали в суд за клевету (или ликвидировали контракт), он не назвал имени Патова, но понадеялся, что полицейское расследование найдет какие-нибудь зацепки, указывающие на консультанта. Он знал, что, скорее всего, Люпа мертва. Но все же оставался шанс на более благополучный исход. Крейг предпочитал не терять веру.
Он как раз собирался позвонить Хьюэллу и согласовать еще одну демонстрационную сессию для «Офис-Менеджера», когда к нему вломился разъяренный Скотт Чо.
– Где ты шлялся последний час? – рявкнул он с порога.
– Я был на совещании у мистера Патова.
– Я сам созвал совещание! – проревел начальник отдела. – Для всех подразделений!
– Прости, Скотт.
– «Прости»? Я до тебя даже дозвониться не смог!
Крейг спокойно посмотрел на него.
– Мне что, сказать мистеру Патову, что, по-твоему, твоя встреча важнее его встречи?
Скотт побледнел.
– Нет, я не это имел в виду, – проговорил он, растеряв изрядную часть гонора.
– Тогда оставь меня в покое, дай заняться своими делами, – подвел черту Крейг.
– Я все еще твой босс. И я не потерплю никакого неповиновения!
Крейг вздохнул.
– О каком неповиновении речь? Я как раз собирался встретиться с программистами по поводу обновлений для «Офис-Менеджера» – их я потом тебе покажу. Извини, Скотт, но пока что ты не помогаешь. Скорее наоборот…
Скотт ушел, нахмурившись.
– Просто делай свою дрянную работу, – бросил он напоследок.
В тот вечер дома Крейг помогал Дилану с домашним заданием по математике, слегка изумленный тем, что современные дети в столь раннем возрасте проходят дроби. На его-то памяти вся эта математическая заварушка начиналась попозже.
В какой-то момент, отложив ручку, сын поднял на него взгляд.
– Пап…
– Что такое, сынок?
– Мне кажется, тебе стоит найти новую работу.
Нахмурившись, Крейг посмотрел поверх головы на Энджи, но та подняла брови и покачала головой, показывая, что ничего об этом не знает.
– Почему ты так думаешь? – спросил он у Дилана.
– Из-за мистера Патова.
– Мистера Патова?
– Вдруг он и тебя заставит играть в прятки с этим… – Дилан поморщился. – С гномом.
Крейг положил руку на плечо сына.
– Не волнуйся. Все будет хорошо.
– Мама вот уволилась. Ты ведь тоже можешь. Можно переехать в Нью-Йорк.
Крейг не удержался от улыбки:
– Нью-Йорк? Это еще почему?
– Я не знаю. Но мы можем переехать туда.
– Но все твои друзья здесь. И наш дом здесь. – Он повернул Дилана так, чтобы они оба оказались лицом друг к другу. – Мистер Патов – страшный человек, – признал Крейг. – Он никому не нравится. И тебе с мамой нужно держаться от него подальше. Я тоже буду с ним настороже. Но он же не будет с нами всегда. Как только он закончит свою работу на моей работе – перейдет куда-нибудь еще, а потом мы и вовсе думать о нем забудем. Просто еще немного подождать, и…
Выражение сомнения на лице Дилана было настолько комичным, что Крейг спрятал подбородок в ладонь.
– Со мной все будет в порядке, – пробубнил он сквозь пальцы.
Дилан серьезно посмотрел в глаза Крейгу.
– Я волнуюсь за тебя, папочка. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. – Более чистого выражения любви Крейгу еще не являлось, и, растроганный до глубины души, он обнял сына.
