Новость распространилась по парковке, группы людей затихли, узнав, что произошло, и постепенно все стянулись к передней части здания. Спустя несколько мгновений Гордон Вебстер, вице-президент, отвечающий за разработку продукции, и, судя по всему, старший сотрудник на площадке, поднялся по ступенькам здания с мегафоном в руке. Наверху он повернулся лицом к парковке и попросил тишины. Когда болтовня утихла, он изложил все, что произошло на ретрите вчера вечером, увенчав краткий рассказ вестью о кончине Остина Мэтьюза.
– На сегодня все свободны, – подвел черту он. – Сегодня все равно никакой работы для нас нет. Объявляется выходной. Ждем вас завтра.
– А вы теперь, значит, за главного? – поинтересовался кто-то из толпы.
– Да, за главного.
– И за всю компанию теперь отвечаете тоже вы?
Вебстер слегка поколебался, прежде чем ответить:
– Нет.
– Тогда кто? – последовал резонный вопрос.
Вебстер посмотрел на них ничего не выражающим взглядом.
– Регус Патов, – сказал он. – Представитель «БФГ».
Скрыть инцидент от прессы, конечно же, оказалось невозможным – его осветили не только в вечерних выпусках новостей, но и на первой полосе вышедшего следующим утром выпуска «Лос-Анджелес Таймс». Крейг ожидал, что Фил захочет связаться с ним, но друг не позвонил и даже не ответил на оставленные ему сообщения. Только когда Крейг увидел друга на стоянке «КомПрода», у них обоих появилась возможность поговорить.
– Ты куда подевался? – набросился он с ходу.
– Он звонил мне вчера вечером домой, – тихо проговорил Фил.
– Патов?
Фил кивнул.
– Со мной такое тоже случалось. И что он от тебя хотел? Чтобы ты проверил рабочую электронную почту в час ночи?
Фил покачал головой.
– А что тогда?
– Он просто хотел пообщаться.
Крейг нахмурился.
– Это не в его вкусе.
– Мы разговаривали с полуночи до трех.
– Господи! О чем?
– Я не знаю, – признался Фил. – Обо всем и ни о чем. Это был скорее монолог, чем разговор. Он говорил. Я просто слушал. Я даже не могу вспомнить, о чем именно шла речь, но это было… удивительно.
– Удивительно? По-твоему, это уместное слово?
– Он не такой, как мы думали. Он… он совершенно другой.
Крейг начал беспокоиться.
– Он другой, это правда. Кто бы он ни был. Кем бы он ни был.
– Он хочет встретиться со мной сегодня утром.
– Почему?
Фил пожал плечами.
– Поговорить, может быть. Я не знаю.
Крейг протянул руку и положил руку другу на плечо.
– С тобой все в порядке?
– Ну да. Да, все о'кей.
– Что-то не так. Что ты мне не говоришь?
Фил покачал головой, но Крейг чувствовал: друг что-то не договаривает. Посмотрев в его глаза повнимательнее, он увидел несвойственную Филу пугающую пустоту. Неужели консультант и к нему подобрал какой-то ключик? Задурил, заколдовал, насильно на свою сторону перетащил? Крейг никогда даже не опасался на сей счет, и теперь от пламенного неповиновения, всегда составлявшего неотъемлемую часть натуры Фила, и след простыл. На его месте появилась невозмутимость человека, которому все равно. И это уж точно был совсем не тот человек, с кем они вместе, плечо к плечу, прошли дьявольский лабиринт.
– В какое время у вас с ним встреча? – спросил Крейг.
– Сейчас. В восемь часов. Неотложная.
– Я пойду с тобой.
Фил не возражал, но и не то чтобы прямо-таки соглашался. Смущающая пассивность его манер не давала покоя Крейгу все то время, пока он провожал друга в здание, садился с ним в переполненный лифт, поднимался на седьмой этаж, трепеща от предчувствия чего-то нехорошего. Он не удивился бы, узнав, что «БФГ» распространила свое влияние на весь этаж, не ограничиваясь больше кабинетами для собеседования и сдачи анализов.
К седьмому этажу они остались единственными сотрудниками в битком набитой до этого кабине. Когда створки разъехались, их глазам предстал темный коридор с развилкой вправо и влево. Один только этот проход показался Крейгу абсурдно длиннее самого здания – он тянулся и тянулся, убегая вперед будто бы на целый километр.
– Его кабинет – номер семьсот, – сказал Фил, глядя в обе стороны. – Я не знаю, где это.
– Давай попробуем вот сюда, – предложил Крейг, указывая налево. – На других этажах здесь номера поменьше.
По пути им никто не попался. Что-то шумело, не напоминая ни звуки разговоров, ни привычную фоновую музыку, что-то органическое. Они словно шли через тело какого-то животного и могли одновременно слышать биение его сердца, плеск желудочных соков в пищеварительной системе и циркуляцию воздуха в легких.
Мимо них прокрался кот, прижимаясь к углу, где стена сходилась с полом, но это был не совсем кот. Тварь была длинной и тонкой, двигалась с кошачьей грацией, но было в этом существе что-то неестественное и тревожное, и Крейг не смог смотреть на него дольше пары секунд.
