Он помог ему выпутаться из проволоки, с подозрительной легкостью скомкав весь жесткий моток в подобие перекати-поля и зашвырнув в угол комнаты. Джек встал, морщась и разминая руки. Первый порыв диктовал ему накричать на консультанта, пригрозить этому человеку тюремным заключением за произвол… но здравый смысл взял верх, и он решил, что лучше поднять этот вопрос, когда он будет в безопасности. Среди тех, кто сможет его защитить от нового произвола Патова. Он вышел из комнаты, ничего не сказав человеку из «БФГ», даже не посмотрев в его сторону.
Джек целенаправленно зашагал по коридору, и ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он не знает, где находится. Коридоры выглядели как коридоры «КомПрода», двери выглядели как двери «КомПрода», но… что-то было не так. Все, что попадалось ему на глаза, несло легкий отпечаток неправильности: цвет пола, форма светильников, шрифт цифр на номерных табличках кабинетов. Никаких других сотрудников тоже не было видно, и это показалось Джеку очень странным.
В растерянности он поспешил к лифтам.
Только…
Только лифтов там не было. Двери заместила голая стена – цвета чуть более белого, чем тот, что довлел над интерьерами здания.
Может, это и вовсе не «КомПрод»?
Джек не был уверен. Он решил, что ему нужно найти окно. Если бы он мог выглянуть наружу, сориентироваться, возможно, это помогло бы ему понять, где он находится и как отсюда выбраться. В «КомПроде» офисы на противоположной стороне коридора от лифтов выходили окнами на кампус. Джек прошел через зал и перепробовал три двери, прежде чем нашел такую, что открылась бы.
Вот только окна в ней не оказалось.
И это был даже не офис. Помещение больше походило на чью-то пыльную гостиную. Нахмурившись, он присмотрелся. На стенах висели старомодные картины в замысловатых деревянных рамах: одинокий парусник, город Новой Англии, ипподром со слоняющимися по нему лошадьми и жокеями. Перед уродливым коричневым диваном стоял журнальный столик, продолговатый и низкий. Сбоку от дивана находился столик поменьше и повыше.
На нем стоял прозрачный пузырек с таблетками.
Джек стоял и смотрел. Он узнал этот столик. Он был такой же, как в доме его бабушки. Тот, что рядом с ее больничной койкой, где она хранила все свои лекарства. Она умерла, когда ему было двенадцать, от чудовищной передозировки лекарства, помогавшего ей справиться с худшими побочными эффектами химиотерапии, и никто в его семье никогда не был уверен, была ли ее смерть случайной или преднамеренной. Прозрачный пузырек с желтоватыми таблетками внутри показался Джеку если не тем самым, то как минимум до боли похожим.
Но как он сюда попал?
И почему?
Ему предлагали покончить с собой.
Джек захлопнул дверь и побежал по коридору прочь от комнаты. Нужно поскорее отсюда выбраться. В обычной версии «КомПрода» – в правильной версии здания – он сейчас выбежал бы к северной главной лестнице, но коридор не заканчивался там, где должен был, а продолжался. По сторонам ответвлялись другие коридоры, все полные закрытых дверей, выглядящих как двери офисов «КомПрода»… но таковыми не являвшихся.
Он не просто спешил по коридору – он бежал; потом замедлил шаг… остановился, запыхавшись. Был ли отсюда выход? По обе стороны от него тянулись ряды дверей, и он попытался открыть ту, что справа. Не заперто… и снова – гостиная его бабушки.
Закрыв эту дверь, Джек дернул другую, на противоположной стороне коридора.
Столик и таблетки стояли прямо у входа.
Он попытался захлопнуть дверь с силой, но тугие петли не позволили этого сделать. С тошнотворной издевательской плавностью дверное полотно вернулось в раму.
– Помогите! – орал Джек, чувствуя при этом слабость и тоску. – Прошу, на помощь!
Никто не ответил.
Ему показалось, что краем глаза он уловил движение в коридоре – в том направлении, куда он бежал.
– Эй! – Сил все еще не хватало, но он помчался вперед со всех ног. Прямо перед ним совершенно точно никого не было, но на периферии зрения маячила какая-то фигура. Что-то размытое и расфокусированное… слишком нечеткое, чтобы разобрать даже форму. Что-то, что исчезало прежде, чем Джек мог сфокусировать на нем взгляд.
Он преследовал неуловимую фигуру более часа, прежде чем сдался и попробовал еще одну дверь. Столик никуда не делся. Значит, другого выхода нет? Возможно. Но Джек был не из тех, кто кончает жизнь самоубийством. Если понадобится, он до самых старых лет будет бегать по этим коридорам. Уж лучше так, чем сдаваться. И даже если вся его жизнь пройдет тут, в конце концов он найдет этого консультанта и заставит его ответить за все.
Джек закрыл дверь и побежал дальше по коридору.
– Я бы хотела уволиться, – сказала Энджи, уложив Дилана спать. Крейг, сидевший на диване, удивленно оторвался от телевизора.
– Почему? Что случилось?
– Ничего особенного. – Она вздохнула, садясь рядом с ним. – Ну ничего конкретного. Но с тех пор… с тех пор как Пэм не стало, я больше не чувствую себя там комфортно.
– Увольняйся, – сказал он, хотя в его голосе прозвучали нотки сомнения.
Она улыбнулась.
– Спасибо за горячую поддержку.
– Нет, я имею в виду…
