Контакты с утопленником полностью

Из этой позиции, снизу, между торчавшими над землей корнями боярышника — о, даже его я помнила! — я увидела Клифа в профиль, самое большое в шести-семи метрах от меня. Чересчур близко, опасно близко я подобралась. Но с другой стороны, это было самое дальнее расстояние, с которого я вообще могла его видеть сквозь разделявшую нас зелень… А если я чихну или закашляюсь. Как всегда происходит в фильмах? Он убьет меня! И меня тоже? Огромным усилием воли я обуздала свое воображение и сосредоточила внимание на представшем передо мной виде — вернее, его фрагментах, поскольку многое скрывали стебли, листья и жадно тянувшаяся к свету трава. К счастью, Клиф не прерывал работы и не озирался вокруг… Все! Он прекратил копать. Но по-прежнему не оглядывался. Просто достал… из только что выкопанной ямы — да, да, он пришел не для того, чтобы что-то зарыть, а для того, чтобы вырыть что-то — довольно большую пластмассовую коробку, засунутую в прозрачный полиэтиленовый пакет. Отряхнул с пакета землю, вытащил из него коробку, положил ее на землю и, открыв крышку, вынул оттуда два завернутых в фольгу пакетика. Повертел их в руках, выбрал один из них и положил в сумку, а другой отправил назад в коробку. Потом вытащил из нее какую-то папку с бумагами, быстро глянул на первую страницу и тоже положил ее в сумку. Закрыл коробку, с некоторым трудом запихнул ее обратно в пакет, уложил снова в яму, схватил туристическую лопатку и принялся зарывать — теперь он это делал гораздо проворнее. Наконец он аккуратно положил вынутые до того куски дерна, утрамбовал их, набросал сверху сухие листья; нахмурив брови, оглядел место, несомненно, оценивая, достаточно ли хорошо его замаскировал. После чего, явно довольный проделанной оценкой, перебросил сумку через плечо, взял лопатку. И пошел… но не к домам.

Я выждала, по-моему, достаточно долго после того, как заглохли его шаги, и только тогда выбралась из своего убежища между корнями. Встала наконец на ноги и — прямиком к тайнику. Что поделаешь, трудно найти человека, который воспротивился бы своему любопытству в подобном положении. А для моего любопытства, в моем положении, были основания более серьезные, чем для простого любопытства.

Я смахнула сухие листья и тут же принялась вытаскивать куски дерна. Это не составило большого труда. Задача моя неприятно усложнилась, когда я начала горстями выгребать землю — хорошо хоть, что она была сухая и рыхлая, поскольку дождей давно не шло. Иначе я бы вымазалась в грязи по уши. Тревожила меня и мысль, сумею ли я после того, как увижу, что спрятал Клиф, восстановить все в том виде, в каком он его оставил. Если я вообще решу все восстанавливать, разумеется.

Я добралась до коробки быстрее, чем ожидала. Достала ее из ямы, а потом из пакета, отошла в сторонку, села и открыла. Оказалось, что внутри, кроме пакетика, есть и еще одна папка, по крайней мере, внешне точно такая же, как та, которую Клиф унес с собой. Заинтригованная, я открыла ее. На первой странице большими буквами на машинке было напечатано «ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ», на следующей — номер страницы 312 и под ним «Глава двадцать вторая», а ниже начинался машинописный текст: «Бурей их опять унесло в океан, и берег снова исчез из виду, отчего изнемогающие от жажды матросы совершенно обезумели. Так вспыхнул бунт — на сей раз даже Харперу не удалось его предотвратить. Он начался, на первый взгляд, с безобидного случая на камбузе…» и так далее. До 434 страницы, которая заканчивалась следующим образом:

«Берег становился постепенно все менее различимым, и Харпер с удовольствием вдохнул знакомый запах необъятных водных просторов. Запах свободы, подумал он, но частица его души уже мечтала о возвращении на оставшийся вдали берег».

Калькутта, 27 апреля 1973 — 11 октября 1974

КОНЕЦ»

Да, 1974 — то есть, двадцать четыре года назад. Но ни сама папка, ни страницы не были такими старыми. Наоборот, они казались новенькими, как будто к ним почти не притрагивались. Я взяла пакетик, на котором шариковой ручкой было нацарапано 3, развернула его, но когда увидела внутри использованную машинописную ленту, все для меня стало еще непонятней. Особенно, если учесть всю конспирацию — зарыл, замаскировал и тому подобное. Действия, которые, к сожалению, должна была проделать и я.

Я положила папку и пакетик в коробку, закрыла ее, и так же, как Клиф, долго мучилась, пока запихнула в недостаточно большой для нее пакет. Отнесла ее к проклятой яме, но только собралась опустить в яму, как заметила: там, на дне, из-под земли высовывается кончик полиэтиленового мешочка! Я опустилась на колени, наклонилась, радуясь тому, что яма неглубокая, ухватилась за этот самый кончик и потихоньку-полегоньку вытащила не мешочек, а целый мешок, в котором лежал черный кожаный чемоданчик — очень тяжелый, как мне показалось. Хоть бы не был заперт, пожелала я. Достала его из мешка и, положив на колени, торопливо нажала на застежки. Крышка открылась… И моим глазам предстали десятки толстых зелененьких пачек!