– Но я же никого не зомбирую, – его недоумение казалось искренним. – Я даже не знаю, как это делается.
– А Зойга кто обработал?
– При чем тут Зойг?
Ага, не удивился, услышав имя… Не «какой Зойг?», а «при чем тут Зойг?».
– Ты ведь знаешь, кто такой Зойг? – Римма задала вопрос обличительным тоном, хотя в животе у нее похолодело от страха.
– Офицер, который не позволил вашей шпане переломать мне кости. Я запомнил имя.
– У нас не шпана, а бойцы! – обиделась за товарищей Кирч. – Такие, как ты, даже разницы не видят. Что ты сделал с Зойгом?
– Ничего.
– Такое ничего, что он против своих пошел! Он убивает тех, кто тебя ищет, и «глушилок» повсюду насовал, чтобы связь и слежение наладить не могли. И медавтомат с собой таскает – как думаешь, для кого? Все, как тебе надо!
«Сканер» обрадовался, даже скрыть это не попытался, в его темных глазах вспыхнула отчаянная надежда. Значит, до сих пор он не знал, удалось зомбирование или нет?
– Как можно найти Зойга?
«Создал зомби и потерял над ним контроль? Не такой уж ты опытный…»
– Между прочим, это оч-чень опасные дела! – Кирч решила припугнуть его, чтобы не попробовал то же самое проделать с ней. – Смотри, наполучаешь хороших щелчков по лбу! Тот, кто зомбирует других, понемногу свихнется сам, а если ты ослабишь контроль и твои зомби взбунтуются, тебе очень не поздоровится. Учти, Зойг такого, как ты, одним пальцем убьет. В общем, не обрадуешься!
– Я никого не зомбировал.
– Ага, конечно, не зомбировал, у Зойга это просто роковая любовь с первого взгляда! – съязвила Римма. – Между прочим, контроль над зомби ты можешь упустить в любой момент, мало ли какие факторы сработают. Раз – и он уже не зомби, и тебе уже голову откручивают, как пробку от бутылки, – ей вспомнилась сценка из одного натуралистического ужастика. – Опомниться не успеешь, как нарвешься. Бывают еще всякие последствия, еще похуже…
Ей удалось-таки напугать его. То ли тревожно-многозначительный тон так подействовал, то ли угроза насчет головы, но надежда угасла, ее сменило растерянное, почти затравленное выражение.
«Слабак ты все-таки!» – с торжеством отметила Римма.
Он смотрел мимо нее и о чем-то напряженно размышлял. За контейнерами вяло жужжал издыхающий «волчок». Почувствовав, что связанные руки совсем затекли, Кирч засопела, чтобы привлечь внимание «сканера». Тот вздрогнул, поднял взгляд.
– Ты проводишь меня туда, где стоят машины. Если поможешь мне отсюда выбраться, останешься жива.
– А если откажусь?
– У тебя нет выбора. Или ты проводишь меня к машинам, или я тебя зомбирую, и тогда ты все равно проводишь меня к машинам.
– А вдруг ты не сможешь меня зомбировать?
– А вдруг смогу?
Мерзкий холодный страх выползал из каких-то неприметных щелок, Римма и не подозревала, что в ней так много этого страха. Вдруг он сможет?..
– Дай мне подумать, хоть полчаса.
– Пять минут.
Ему нужно добраться до машин раньше, чем закончится действие допинга. Потом он свалится без сознания… и достанется команде Лорехауна? Этого допустить нельзя, Лорехаун может использовать его против Маршала. Склонить «сканера» к сотрудничеству недолго (раз он готов продаться за кофе со сгущенкой!), и тогда враги новой Организации, которая существует пока только в мечтах Риммы Кирч, получат тактическое преимущество. Вдобавок угроза зомбирования… Когда Римма заговорила о последствиях, он и в лице переменился, и Зойга искать раздумал, но она чувствовала, что сейчас его это не остановит.
– Время истекло. Идем – или я начинаю зомбирование.
– А если у тебя не получится?
– А если получится?
«Ладно, есть тут одна машина специально для тебя!»
– Я помогу тебе сбежать, но меня оставишь на корабле, согласен?
– Да.
– Развяжи мне руки.
– Пойдешь так.
– Я, что ли, должна буду объяснять всем встречным, что люблю прогуливаться со связанными руками?
– Что-нибудь накинем сверху.
Он подхватил ее за локти, поставил на ноги и начал озираться.
– Там есть подсобка, можно взять робу. Идем.
Он выбрал робу почище, набросил ей на плечи, застегнул на верхнюю пуговицу. Что ж, весь «Гиппогриф» привык к тому, что Римма Кирч одевается как попало, – удивляться не будут.
– Один полезный совет, – буркнула она, глядя на него искоса. – Если не хочешь, чтоб тебя узнали, щурься посильнее, понял? У тебя запоминающиеся глаза, а у нас тут все натренированы подмечать детали.
Глаза у него поразительно красивые, но говорить такие слова Римме не хотелось.
– Идти далеко?
– Не близко. Ангаров несколько, мы пойдем туда, где стоят машины высшего комсостава. Там проще выбраться.
Наверное, он заподозрил подвох, потому что предупредил:
– Если попробуешь меня выдать – убью. И тех, кто окажется рядом, тоже убью.
Разве так угрожают? Слабак, не умеешь давить на психику… Римма ухмыльнулась: угрозу он произнес слегка сбивчивым голосом воспитанного молодого человека, словно что-нибудь вроде: «Если уйдешь без меня, я с тобой больше не разговариваю».
– Не важно, как я это сказал, – он то ли уловил, то ли просто угадал ее мысль. – Изображать бандита я не собираюсь, но в случае чего перестреляю всех, кого смогу. Мне терять нечего.
– Пошли, – угрюмо позвала Римма.
