– Он мне не нравится, – тревожный шепот Лагайма. – Это убийца.
– Мне здесь тоже никто не нравится. Все они убийцы, зверье… Убери парализатор, на словах отбрешемся.
– Роберт, я ведь «сканер»! – Лагайм начал терять самообладание. – Он идет сюда, чтобы убить нас. Не знаю, каким образом, но он про нас знает.
Римма присела, положила оружие на пол, вытащила из специального кармашка и натянула перчатки. Дернув «молнию» на воротнике, опустила на лицо глухой капюшон с прорезями для глаз. У нее ушло на это несколько секунд. Идиотский приказ Лорехауна оказался кстати: хорошо, что на ней полевая форма, сшитая из ткани, которую заряд парализатора не пробьет.
Взяв бластер, она крадучись двинулась дальше. Роберт и Поль от нее не уйдут – вереница залов заканчивается тупиком, другого выхода нет.
– Наверное, он следил за мной от столовой! – Роберт тоже начал паниковать. – Черт, что теперь делать? Расстреляют…
– Прекрати, – оборвал «сканер». – Парализуем его. Он один, других нет. Двигается бесшумно, но я его вижу – небольшой агрессивный сгусток, словно плывет шаровая молния.
«Сейчас засранец-стажер скажет про форму… Нет, не сказал. Забыл, „салага“, мало тебя по лбу щелкали!»
– Он за этой дверью, – тихо предупредил «сканер».
«Спасибо за подсказку», – мысленно хмыкнула Римма.
Пинком распахнув дверь, она прижалась к стене, с бластером наготове.
– Где? – с нотками истерики спросил Роберт.
– Справа.
Римма нашарила в кармане рубиконский «волчок». Будь там, со «сканером», Зойг, она не решилась бы на такой номер, Зойг не попался бы, но эти – другое дело.
«Волчок» – детская игрушка, во время путешествия по облаку Тешорва кто-то подбросил его в женскую душевую. Римма тогда первая опомнилась, сообразила, что облачные аномалии тут ни при чем, и поймала жужжащий, разноцветно мигающий, скачущий по раздевалке предмет, а после, злая и мокрая, нагишом вылетела в коридор и надавала тумаков тем, кто хихикал за дверью. Ее напугали – этого она спустить не могла.
Собираясь покинуть «Гиппогриф», она сунула «волчок» в карман: он маленький, с грецкий орех, зато переполоха может наделать, как тяжелая артиллерия.
Сейчас эти двое получат, нервы-то у них натянуты… Ухмыльнувшись, Римма включила игрушку и швырнула в дверной проем. Затем упала, перекатилась, из положения лежа выстрелила в оцепеневшего Роберта. По его бледному лицу скользнул лиловый зимний отсвет, когда это лицо перекосилось, и предатель, взмахнув руками, начал оседать на пол.
А «сканер» не оцепенел – отскочил, направил на нее бесполезный парализатор. «Волчок» не произвел на него впечатления, и Кирч это разозлило: притворяется, будто он круче, чем на самом деле!
– Брось оружие, лежать лицом вниз, руки на затылок!
Тоже не подействовало. Метнулся в сторону, за контейнеры. Он же под хминком, чертов стажер угостил его двойной дозой.
«Волчок» кружил по залу, ударялся о стены, неритмично завывал, режущие цветные вспышки мешали сориентироваться. Отбросить это, как на тренировках: посторонние звуки и световые эффекты побоку, главное – найти врага.
Роберт все еще шевелился, скреб пальцами пол. Кирч добила его контрольным выстрелом в голову, а то вдруг вытащит оружие… Убрав бластер, достала парализатор. «Сканер» знает много любопытного, а превратить ее в зомби ему слабо… Или… или зомбирование уже началось и это он внушил ей мысль, что убивать его нецелесообразно?
– Выходи, если хочешь жить! – потребовала Римма.
«Сканер» не отзывался. Он там, за столпотворением контейнеров, и он ее видит сквозь пластик и металл, а она даже на слух не может определить его местонахождение, «волчок» глушит все негромкие звуки.
Если он сбежит… В одиночку ему деваться некуда, но где-то бродит зомбированный гинтиец, готовый выполнить любой его приказ, и мало ли, кого еще он сумеет зомбировать.
«Только не меня, – подумала Римма, стараясь подавить шевельнувшийся страх. – Я не поддамся».
Движение за спиной – она его не увидела и не услышала, скорее уловила неким шестым чувством. Враг обошел ее с фланга, протиснувшись в просвет между контейнерами. Первым ударом выбил парализатор, вторым попытался оглушить ее, но Римма увернулась.
Это напоминало драку на дискотеке, под аккомпанемент несусветной какофонии и кислотные всплески цветомузыки. Римма уступала «сканеру» в силе и гибкости, зато превосходила в технике и скорости – ребята его так отделали, что двойной дозы хминка еле-еле хватило на то, чтобы он двигался в нормальном для посредственного бойца темпе. У обоих за плечами опыт уличных драк (у Риммы – в яхинианских и рубиконских трущобах, у ее противника – в экзотических незийских мегаполисах), а также тренировки, но Лагайм никогда не был ликвидатором «Конторы», не охотился на людей. И боевого задора ему не хватало: он просто защищался на последнем рубеже, дрался, чтобы выжить. Он проигрывал.
Римма запнулась о швабру; отпрыгнув, откинула капюшон, чтобы обзор был получше. Новый прыжок спас ее от подсечки. Они очутились возле тела стажера – тот лежал на боку, выпученные глаза остекленели.
