— Одна треть груза ваша. Надеюсь, сможете, реализовать. И завтра приедет мой новый охранник с ценностями и деньгами на 40 тыс. фунтов. Наполовину. Ему передайте список, что вы хотите конкретно. Пока вы сходите в Германию, мы приготовим остальное.
— Э… — я завис от такой наглости. Я им что, развозчик их дров. Да и какие там пиломатериалы, я даже рейс не окуплю. Никак я не соображу, как же мне правильно среагировать на такую подставу. С другой стороны мне и самому надо в Германию. — Оружие дадите? И полный бункер угля.
— Подготовим. Александр Александрович этим лично займётся в Ленинграде к вашему приезду. Было бы хорошо, чтобы вы в Германии купили дешёвые грузовики, то тоже поменяем на оружие.
— Неожиданно — только и остается произнести мне.
— Ну а что, вы же хорошо в этом разбираетесь. А я вам подарок привёз, книгу Троцкого — хитро так Сталин и передвигает мне книгу с газетами.
— Ну и как там ваш Троцкий?
— Пока под домашним арестом. Разбираемся. Вы же не думаете, что на основании ваших слов мы будем стрелять своих товарищей? — и прищурился, уставившись на меня.
— А в 1923 году в Кисловодске Троцкий уговаривал Зиновьева и Бухарина вас убить — решил я тоже "насолить" Сталину. В последствие его назовут "пещерным совещанием", хотя я уж и не помню точно, как там было дело. Это ему за рейс с дровами.
— Откуда ты столько знаешь? Тебе что… сам сатана в ухо нашептывает? К чему ты меня постоянно подталкиваете? Чего ты добиваешься? — встал из-за стола злой Сталин.
— Я вам сообщаю только факты. И ничего кроме фактов, а выводы вы уже делайте сами. И заметьте, только вам — как-то поднадоели мне эти коммунисты. И зачем мне это всё надо? Всё им не так. Зато деньги платить мне не хотят, вечно у них проблемы. Надо точно в Европу сходить. Хоть развеюсь.
— Мне пора. До свидания — Сталин.
— У меня для вас тоже есть подарок. Маленький пистолет Браунинга. Возьмите и носите с собой на всякий случай — не хочется мне ссориться окончательно. Да и что уж там, деньги коммунистов меня тоже интересуют.
Сталин кивнул охраннику и приказал сходить со мной. В комнате при передаче коробки с пистолетом и патронов, спросил, как зовут нового охранника.
— Николай — представился курносый, перед уходом. Никак Сталин послушался ко мне и взял ещё одного охранника, Власика. И сделал это чуть раньше, подумал я…
— Ну, что там профессор? — спрашиваю утром у семидесятилетнего крепкого мужика профессора Бехтерева Владимира Михайловича. Его утром привёз Сергей на своём НАМИ-1. Надо нормальную машину купить, как-то этот драндулет мне не нравиться, раз Сергея прикрепили окончательно.
Я в список людей к Сталину просил предоставить мне хорошего невропатолога и психиатра, для обследования своей опухоли на голове. Надеюсь, что знаменитый профессор сможет мне помочь хоть снизить головные боли.
Профессор оказался ещё тем "кадром". Слишком острым на язык. За завтраком, на который я его пригласил, не скрывал своего негативного отношения к сегодняшней власти. Едко её критикуя по поводу и без. Так как с продуктами сейчас проблема, а цены просто сумасшедшие, я и пригласил знаменитого профессора и он не стал отказываться.
— Владимир Михайлович, ну нельзя же так. Зачем вам это? Чего вы добиваетесь? Расстрела за контрреволюцию?
— Мне уже достаточно лет, чтобы я что-то боялся — и воинственно выставил бороду. Похоже, он со своим упрямством доведет себя до беды, и подставит своих близких. Хотя о его судьбе я ничего и не помню, кроме знаменитой фамилии[66].
Вот после моего обследования, я и спрашиваю сейчас — ну, что там профессор?
— Не очень понятная опухоль в затылочной части головы, которая явно со временем будет влиять на координацию движения — заумно выдал профессор. — Надо наблюдать, а пока делать массаж. А вам надо делать легкую гимнастику.
— Владимир Михайлович у меня к вам предложение поработать на меня некоторое время. Походите со мной в море, понаблюдаете. Как вам такое предложение? — мне приходит на ум, взять ещё хирурга. Тогда можно в Африке открыть временный госпиталь, пока я буду под этой маркой продавать оружие.
— Да я только недавно женился. А институт? — несколько растерялся профессор.
— Да некуда это от вас не денется. Весной вернётесь в Россию. Денег подзаработаете, насколько знаю сейчас у вас с финансированием не очень.
— Сейчас такое время, что у всех не очень.
— Ну, так тем более — напираю я. — По будете в Европе, посмотрите, что там нового. Купите себе и своим близким, что вам надо. Тем более в весе покупок я вас особо не ограничиваю. У меня свой пароход и у вас будет отдельная каюта.
— М… — профессор.
— Давайте решайтесь, я договорюсь. Тут вы пока точно никому не нужны.
Профессор не отказался ещё от одной чашки кофе, обдумывая моё предложение.
— Хорошо, я согласен — через несколько минут согласился Бехтерев.
