— Пока освободили от всех должностей и посадили под домашний арест. А отвечать за это будет персонально Ягода, пока со всем этим окончательно не разберутся — усмехнулся Будённый и подкрутил ус.
— Умеет же Коба найти нужное решение — вздохнул от зависти Ворошилов…
Сначала проводил профессора Бехтерева домой, чтобы он собирался в дорогу. Потом стал разбираться с Силантием и опять с Матвеем. Ходил с ним вокруг дома, прикидывая как лучше всё устроить. Увидел, как в ворота въехали два автомобиля. Пошёл разбираться. Два дорогих паккарда остановился около крыльца моего дома. Из одного вышли так хорошо знакомые мне военачальники с большим саквояжем. Здороваемся.
— Это тебе — махнул рукой Будённый. Знакомый охранник, выйдя из другой машины, небрежно сунул мне свёрток с формой РККА с хромовыми сапогами и ремнём. Ну, хоть фуражку дали, а не свой дурацкий колпак — почему-то промелькнула мысль.
— Э… что это такое? — опешил я.
— Призываем тебя в рабоче-крестьянскую красную армию — подошёл ко мне в плотную Ворошилов, и даже наклонил голову вперёд, уставившись мне в глаза.
— Вы… это… с ума сошли? — еле выговорил я и "захлопал" от такой наглости глазами.
— Ха-ха — весело заржали, как их любимые кони Ворошилов с Будённым, увидев мою крайне растерянную физиономию. — Испугался. Небоись… не обидим.
Опять стали смеяться и отпускать "пресные" шутки в мой адрес. Су…
— На буржуй. Держи, и это тебе — вдоволь отсмеявшись, Будённый небрежно сунул мне в руки саквояж, который до этого стоял у его ног.
Ах так… собаки дикие… ну теперь моя очередь шутить.
— Я понимаю, почему у вас свои такие плохие машины. Ведь само начальство на американских свою жо… — опомнился я и чуть смягчил окончание — ездит. До своих машин руки-то не доходят… или головы?
— Нечего язвить. Подожди, мы ещё всех вас уделаем. Дай только срок — всё ещё в хорошем расположении духа Ворошилов.
— Ну, раз так, то проходите. Как раз скоро обедать будем — не стал я портить хорошее настроение военачальников. Взял тяжёлый саквояж в руки, и приглашаю Ворошилова с Будённым в дом.
— Нет. Некогда обедать. Давай быстро смотри, и поедем на военный полигон — Будённый.
В моём кабинете я быстро пересмотрел содержание большого саквояжа. Вверху много разных золотых ювелирных изделий, в основном женских, с драгоценными камнями. Каждое изделие было просто завёрнуто в бумагу. Ни коробочек, ни какой другой упаковки и близко не было. Оригинально… ничего на это больше не скажешь.
Камни на изделиях довольно крупные. Гарнитуров не было, как и общей тематики драгоценностей. И это хорошо. Но были клейма известных ювелирных домов, хотя в принципе все изделия довольно рядовые. Кроме двух перстней с изумрудами. Вот эти изумруды меня и насторожили, а вернее Сакиса в моей голове. Почему-то он… или я, сделали вывод, что это редкий вид драгоценных камней из Венесуэлы.
— Вот эти не возьму. Слишком заметные. Надо заменить. Лучше вместо них сюда мне пару хороших сейфов привезите — отодвинул в сторону перстни. Пора уже мне тут сейфами обзаводиться. Прикинули с Сакисом стоимость драгоценностей, где-то на 22–25 тысяч английских фунтов в розницу в Европе будет, если отшлифовать и правильно упаковать. Дальше на дне лежали бело-серые банкноты Англии по 1000 фунтов. Банкнота номиналом в одну тысячу фунтов и изображение сидящей Британии, рельефную печать, в верхнем левом углу. Сама банкнота с водяными знаками содержит слова "Банк Англии". Подписана Эрнест Масгрейв Харви, главный кассир и выпущенные из Манчестера 2 декабря 1919 года[68]. Плохо что слишком большим номиналом, но для моих целей сойдёт.
— Добро. А теперь едем на полигон. Посмотрим как ты стреляешь, а обедать поедем ко мне — серьёзным тоном, не оставляя мне шансов на возражение, как только я пересчитал деньги Ворошилов. — Переодевайся.
— Будешь техническим специалистом. Может, что хорошего и посоветуешь — дополнил Будённый.
И что он подразумевал этим выражением? С одной стороны мне и самому интересно посмотреть, с другой мне лишний раз "светиться" совсем не хочется. Зашёл в спальню, закрыл саквояж в шкафу и быстро переоделся. Пришлось напялить крайне неудобную форму с красными полосками. Форма сидела на мне чуть мешковато, немного большая. Хотя с размером почти и угадали, как с формой, как и с размером сапог. Покрутился перед маленьким зеркалом, вздохнул и сильнее надвинул фуражку на лоб. В зеркале на меня смотрел крайне недовольный бородатый и усатый командир с двумя кубарями. Бриться я перестал, как шли в Россию из Бельгии, так лишь слегка подправлял усы и бороду. И как всё южане довольно сильно зарос.
— Господа, что хотите, делайте, но это недоразумение с красными полосками я одеваю в последний раз — выйдя к Будённому с Ворошиловым, заявляю им.
