Я не смогла бы закричать, даже если бы очень захотела это сделать. И дело было даже не в том, что я просто боялся заговорить, хотя, конечно, боялась, или потому, что желанием госпожи я была обязана сохранять молчание. Дело было в другом. Широко распахнутыми от ужаса глазами я наблюдала за происходящим. Я не могла выдавить из себя ни звука. Я была слишком напугана. Конечно, я попыталась крикнуть, но ни единого звука не покинуло моего горла.
К тому же, всё было кончено практически мгновенно. Ничего не изменилось бы, даже если бы я смогла заставить себя закричать. Туза опустилась на колени около Дарлы, подняла руки над головой и с силой опустила вниз тёмный предмет, которым оказался тяжёлый камень. Дарла негромко вскрикнула, а затем, очевидно, сразу потеряла сознание. Туза отложила камень в сторону и вытащила свой нож. Я со всей очевидностью поняла, что Туза, пожелай она того, легко могла бы расколоть череп своей жертвы, убив её немедленно, но она направила удар так, чтобы только оглушить её. Похоже, у неё имелись иные планы на будущее Дарлы. Я с ужасом увидела, что Туза посмотрела в мою сторону, но она лишь улыбнулась. Своим ножом она срезала с Дарлы шкуру, забрала оружие и украшения, некоторыми из которого она тут же украсила своё тело. В конце она сдёрнула с головы своей атаманши окровавленный талмит. Затем Туза принесла один из мешков и принялась вытаскивать из него различные предметы. Я услышала лязг цепи. Туза снова присела около потерявшей сознание Дарлы и, перевернув её инертное тело, опоясала её талию цепью, плотно затянув, так что звенья вдавились в живот её жертвы. На цепи, как это распространено с такими аксессуарами, имелись браслеты рабских наручников, посредством которых руки рабыни можно было сковать либо спереди, либо за спиной. В обоих случаях они удерживались вплотную к телу. Рабыня, руки которой оказались в таком приспособлении, совершенно беспомощна. Например, даже если ей сковали руки перед телом, она всё равно не может их поднять, чтобы самостоятельно поесть. Но руки потерявшей сознание Дарлы были оттянут назад, а потом послышались два металлических щелчка. Следом Туза защёлкнула пару кандалов на лодыжках своей, не способной сопротивляться жертвы. Цепь, соединявшая браслеты, длиной была не больше фута. Тогда Туза, очевидно, более чем довольная делом рук своих, встала, разворошила угли костра и бросила в него большую часть оставшегося с вечера хвороста, который мы собрали ранее. Вскоре мощное пламя загудело, ярко осветив полянку. Пожалуй, оно было достаточно ярким даже для банкета мужчин, того вида, на котором пага льётся рекой, а раздетые свободные женщины к своему позору должны танцевать как рабыни, хотя они всё ещё по закону остаются свободными, а в конце, перед тем, как их заклеймить и надеть ошейник, их будут использовать как паговых шлюх.
Хиза села на своей лежанке и откинула одеяло. Эмеральд растерянно тёрла глаза.
— Просыпайтесь, ленивые сёстры! — крикнула Туза. — Донна отмщена! Добро пожаловать в шайку Тузы.
Хиза вскочила на ноги, на ходу вытаскивая нож из ножен, но Туза стояла перед нею, а её собственный нож уже был обнажён и готов к кровопролитию. Туза присела словно пантера, держа нож у колена лезвием вверх.
Эмеральд тоже уже стояла на ногах, и тоже тянула свой нож.
— Дарла побеждена, — заявила Туза. — Я теперь главная. Я — атаманша. Мы победили. Теперь каждой из нас достанется больше золота. Видите браслеты и анклеты. Это для вас. Богатая добыча. Я щедро делюсь ею! А отомстила за Донну.
Хиза и Эмеральд нерешительно замерли у костра.
— Хотите бросить вызов? — спросила Туза. — Один на один, или обе сразу?
К этому моменту Тула и Мила уже тоже проснулись и, повернувшись, испуганно наблюдали за происходящим. Разумеется, нам, как рабыням, оставалось только довольствоваться результатом.
— Как Дарла поступила с Донной, — воскликнула Туза, — точно так же теперь я поступила с ней самой! Да будет так. Пусть самая сильная, самая жестокая, самому могучая командует шайкой.
— Только не говори нам о мести, — процедила Хиза. — Тебя нисколько не заботила Донна. Ты ненавидела её, точно также как ненавидела Дарлу. Ты поддержала Дарлу, чтобы изгнать Донну, за что Ты в благодарность была назначена заместительницей Дарлы!
Туза недобро уставилась на Хизу.
— Ты готова обнажить свой нож перед своим атаманом? — поинтересовалась она.
Хиза вбросила свой кинжал назад в ножны, и тогда Туза перенесла внимание на Эмеральд.
— Итак, красотка Эмеральд, — прошипела женщина, — может, Ты хочешь встать с обнажённым ножом перед своим атаманом?
— Нет, — покачала головой Эмеральд и тоже вернула своё оружие в ножны.
— Кто здесь главный? — спросила Туза.
— Ты, — ответила Хиза.
— Ты, — повторила за ней Эмеральд.
— Возможно, — предположила Хиза, — вы должны были драться, как это принято среди женщин-пантер.
— Я не хотела делать так, — заявила Туза.
— Конечно, — хмыкнула Эмеральд. — Дарла ведь была опасна.
— Это не по-нашему, убить лидера во сне, — сказала Хиза.
— Конечно, нет, — согласилась Туза. — Я её и не убивала.
