Неужели она не знала, что все её усилия были бесполезны? Не она ли сама достаточно часто надевала этот аксессуар на захваченных свободных женщин, или на тех, которые надеялись присоединиться к её шайке, прежде чем доставить их покупателям?
— Где моя одежда! — возмутилась она. — Верните мне её! Я требую меня освободить! Я требую свою одежду! Снимите с меня эту цепь! Отдайте моё оружие! Где мои украшения?
— Некоторые здесь, — сказала Туза, поднимая левую руку и демонстрируя несколько браслетов, одновременно правой рукой перебирая шнурок с когтями, который висел на её шее.
Разгневанная Дарла шагнула к Тузе, но, то ли в ярости не заметила, то ли забыла о кандалах на своих щиколотках, и в результате плашмя рухнула на землю, прямо к ногам своей соперницы.
— Вставай, — приказала ей Туза.
Дарла снова вынуждена была извиваться и бороться, но в конце концов, смогла подняться на ноги и встать лицом к Тузе. Женщину трясло от ярости.
— Интересно, понравится ли она мужчинам, — задумчиво проговорила Туза, разглядывая свою бывшую атаманшу.
— Тарскоматка! — обругала её Дарла.
— Конечно, она всё ещё грязна, — констатировала Туза. — Мила, Вуло, продолжайте чистить её. Я нахожу, что она отвратительно выглядит.
— Рабыни! — возмутилась Дарла. — Как вы посмели ко мне прикоснуться!
Мы с Милой снова отстранились.
— Продолжайте чистить её, — приказала нам Туза, — точно так же, как вы могли бы делать это с закованной в цепи рабыней, ожидающей выхода на торги.
