— Медленно отступи, — велел вожак, успокаивающим голосом. — Возвращайся туда, где слин тебя нашёл, точно на то место, где Ты стояла раньше. Рекомендую тебе встать там на колени и оставаться абсолютно неподвижной.
— Повезло, что он не стал останавливать её когтями или зубами, — заметил Генак, — и не чувствовал запах или вкус её крови.
— Это было бы её концом, — подытожил другой мужчина.
Теперь я стояла на коленях там, где и как мне было сказано.
— Ты не повиновались, — сказал лидер.
— Простите меня, Господин, — прошептала я.
— Ты поступила глупо и неразумно, — укорил он.
— Да, Господин, — признала я.
— Она — варварка, Господин, — объяснила Тула. — Она ничего не знает.
— Если теперь Ты пытаешься встать, — предупредил меня мужчина, — зверь может напасть без предупреждения.
— Сколько времени у неё осталось? — спросил кто-то.
— Я бы предположил, что очень немного, — ответил ему их лидер.
— Есть только один способ удостовериться, что добыча не сбежит, — заметил другой мужчина.
— Конечно, — кивнул третий, — убить её.
— Смотрите на зверя, — указал четвёртый.
Слин присел ещё ниже, его тело дрожало, уши прижались к бокам головы, хвост метался из стороны в сторону. Он явно становился всё более возбуждённым. Похоже, мой опрометчивый поступок разжёг или взбудоражил его.
— Ей не следовало бежать, — сказал Генак.
— Присмотритесь к слину, — призвал его товарищ. — Спорим, что теперь ждать осталось недолго.
— Охота закончена, и он хочет мяса, — прокомментировал другой.
— Обучение непрочно, — покачал головой третий. — Крови возьмёт своё.
— Убейте его, Господин, прошу вас! — взмолилась Донна.
— Помалкивай, — процедил он.
— Пожалуйста, Господин! — всхлипнула девушка.
— Этот слин — очень ценный зверь, — сказал вожак. — Он стоит как пять, и даже как десять, таких как она.
— Пожалуйста, — заплакала Донна.
— Она — ничего не стоящий кусок рабского мяса, недостойный даже того ошейника, который на неё надели, — проворчал он, — добыча слина, беглая кейджера. Разорванная в клочья, она станет превосходным примером для других рабынь.
Донна упала на колени, и её плечи затряслись от рыданий.
Я что, думала, что я всё ещё на Земле? Я была только гореанской рабской девкой. На рынке за меня дали бы гораздо меньше, чем за такое животное.
— Он напрягся! — услышала я шёпот одного из мужчин.
Я быстро наклонилась, и уткнувшись головой в землю, прикрыла её руками. Можно ли быть готовой к когтям, впивающимся в тело, прижимающим тебя к земле, а затем к клыкам, торчащим из этих мощных челюстей, разрывающих и пожирающих твою плоть?
Но внезапно я услышал голос мужчины. Незнакомый голос. Он говорил мягко, успокаивающе.
— Тише, спокойнее, мой благородный друг, — произнёс он. — Хорошо сделано, молодец, хороший слин! Легче, тише, приятель, охота закончилась. Всё кончилось. Охота закончилась, хорошо закончилась. Ну что, дружище, проголодался? Вот мясо, много мяса!
— Всё сработало как нельзя лучше, — сказал Аксель. — Глупую варварку, наивную маленькую дурочку, как мы и надеялись, подобрали девки-пантеры. Таким образом, идя по её следу, Тиомен привёл нас к нашей настоящей добыче, к тем, кто шпионили за корабельным лагерем.
— Это была игра в кости, — хмыкнул я. — И говори вполголоса.
— Девки-пантеры оказались жадными, — усмехнулся он. — Они не смогли сопротивляться искушению наклониться и подобрать монету, валявшуюся под ногами.
— Это было их ошибкой, — признал я.
— Иначе мы, скорее всего, не вышли бы на наших шпионок.
— Надеюсь, Ты не станешь отрицать, что мы — такие же пленники, как и они? — осведомился я.
— Беглянка — варварка, это очевидно.
— Насколько я знаю, — кивнул я.
— Варварки глупы, — заявил Аксель.
— Невежественные в наших реалиях, — сказал я. — Но не глупые.
— Известно ведь, — отмахнулся он, — что варварок отбирают за их глупость, страстность и смазливость.
— Вовсе нет, — не согласился с ним я. — Не забывай, я из Работорговцев.
— Ну конечно, Работорговец он, — проворчал Аксель. — Только Ты ведь, наверняка, не имел дел с варварками. Ты в основном занимался высококачественным товаром, гореанскими девушками, цивилизованными, умными, прекрасными созданиями. Ловил их, клеймил и приучал к ошейнику.
— Вообще-то, у меня были кое-какие дела с варварами, — заметил я, не вдаваясь в подробности.
