— Безусловно, — согласился Аксель, — но в свете таких препятствий, будет трудно заставить пленниц перемещаться так быстро, как это нужно нам.
— Ключ должен быть где-то в лагере, — предположил я.
— Расслабься, — хмыкнул мой товарищ. — Посмотри вот на Тиомена.
— Да уж, — усмехнулся я.
Массивный зверь лежал, свернувшись в кольцо, и преспокойно дрых. Аксель мог бы протянуть руку и дотронуться до него. Иногда слин может быть не только страшным монстром, но и любящим собственником. Я подозревал, что тому, кто решил бы напасть на Акселя, такая попытка стоила бы жизни, если бы Тиомен был рядом. Безусловно, я не находился в пределах щита этих когтей и клыков. Я очень сильно подозревал, что наша относительная свобода, и даже наши жизни, могли иметь некоторое отношение к присутствию здесь Тиомена, который был не только очень опасен, но и, к счастью, весьма ценен.
— Тула превосходно готовит, — заметил Аксель. — А что насчёт Асперич?
— Я бы предположил, что с этим у неё не очень, — признал я. — Но их всегда можно отдать на соответствующее обучение, немного заплатив.
— Но ведь мы покупаем рабынь не за навыки в готовке, — усмехнулся Аксель, — а за то, чего они стоят на мехах.
— Конечно, — не мог не согласиться я.
— А что Ты думаешь о пленницах? — полюбопытствовал парень.
— Как о женщинах? — уточнил я.
— Само собой, — кивнул он. — Они ведь женщины, что же ещё?
— Эмеральд, — сказал я, — запросто найдёт своего покупателя. Хизу мне легко представить на сцене торгов. На счёт Дарлы и Тузы не уверен, не думаю, что они заслуживают аукциона.
— Возможно, Ты прав, — поддержал меня Аксель, — но у всех женщин имеются задатки. Природа проследила. Надень на них ошейник и увидишь, что произойдёт.
Это верно, ошейник делает с женщиной чудеса. Я подумал о Донне, рабыне Генсериха, лидера незнакомцев. Насколько глубоко она ему принадлежала! И какою превосходной собственностью была!
— Что Ты думаешь об остальных? — осведомился Аксель.
— Тула и Мила, — ответил я, — прекрасный товар, я бы даже сказал превосходный. Обе достойны быть прикованными к паланкину какого-нибудь богача.
— А насчёт другой, — не отставал от меня он, — той, которую они назвали Вуло?
Это была именно та, след которой взял Тиомен. Беглянка из корабельного лагеря.
— Я не слишком к ней присматривался, — пожал я плечами.
— Но ведь это именно её Ты искал, — напомнил мне Аксель.
— Я просто сопровождал тебя ради развлечения, ради удовольствия от охоты, — объяснил я.
— Я помню, — хмыкнул мой собеседник. — И всё же, что Ты о ней думаешь?
— Она же варварка, — в свою очередь напомнил я ему.
— И даже в этом случае, — настаивал Аксель.
— Полагаю, что она вполне сносна, — оценил я.
— То есть, на твой взгляд она хуже Тулы или Милы? — уточнил он.
— Тула и Мила очень хороши собой, — сказал я.
— Спору нет, они таковы, — согласился мой собеседник. — Но как бы Ты оценил её?
— Ниже их, — пожал я плечами, — не представляющей особого интереса.
— Ты с ума сошёл? — осведомился Алекс. — Присмотрись к ней повнимательнее. Взгляни на неё, как на рабыню. Обрати внимание на то, что находится внутри её ошейника. Рассмотри её формы, аппетитность груди, этих небольших, но восхитительных выступов, едва прикрытых её туникой, оцени узость талии, ширину бёдер, мягкость плеч, округлость предплечий, тонкость запястий, умоляющих о наручниках. Взгляни на её аккуратные лодыжки, неужели Ты не можешь представить, как они смотрятся в кандалах? А представь себе мягкий блеск струящихся тёмных волос, обрамляющих лицо, черты которого изящны и деликатны. Предположи, как блестят её глубокие глаза, как приоткрываются её мягкие губы, когда её хозяин приказывает ей уделить ему внимание.
— Ну ладно, — не стал спорить я, — признаю, что она вполне приемлемая кейджера.
— Вот и я так думаю, — кивнул Аксель.
— Но она — варварка, — добавил я.
— Что верно, то верно, — признал он.
— И по этой причине, — подытожил я, — она не представляет интереса, несмотря на свои внешние данные.
— Ну почему же, — не согласился со мною Аксель, — уверен, она представляет некоторый интерес.
— Возможно, — пожал я плечами, — для некоторых мужчин.
— Но не для тебя?
— Конечно, нет, — мотнул я головой.
