Я решил подождать, пока корабль не отчалит, и посмотреть, как он удаляется за дальний волнорез и постепенно превращается в яркое пятнышко, исчезающее за горизонтом. Это должно будет стать последним воспоминанием о ней. Вопрос будет закрыт окончательно. Караван по сходне перевели на палубу, где поставили на колени и сняли с шей верёвку, но оставили связанными и ослеплёнными. Шнуры с рук и повязки с глаз с них снимут, только когда Брундизиум исчезнет за кормой. Любопытство не подобает кейджере. Впрочем, вполне вероятно, что даже когда корабль отойдёт достаточно далеко, им вряд ли удастся полюбоваться морем и проплывающими мимо берегами. Зачастую их уводили в основной трюм, подволок которого не выше талии, а вместо палубы — песок, используемый в качестве балласта, и там приковывали за шеи, после чего, наконец, избавляли от шнуров и повязок. Как мне удалось узнать, именно так поступили с караваном, приведённым из другого здания и погруженным на предыдущее судно. В основном трюме обычно темно, а песок — влажный. Иногда там держат верров, но чаще для них делают загон на открытой палубе. Я отметил, что на втором корабле тоже всё было приготовлено к отплытию. Вообще-то его погрузку закончили ещё вчера, но его капитан, по-видимому, решил подождать и выходить в море вместе. Грузы на обоих судах были практически идентичны, да и вооружённых до зубов пассажиров, как я заметил, поделились поровну. Вообще, считается, что идти двумя кораблями гораздо безопаснее, чем поодиночке. Конечно, излюбленной добычей «морских слинов» являются круглые корабли, но слин, когда голоден, не брезгует и меньшей добычей. В таверне мне удалось свести знакомство и пообщаться с товарищем, который, как оказалось, был командиром наёмников, отправлявшихся на втором судне.
Наконец, швартовщики сбросили троса с кнехтов, моряки навалились на багры, и первый корабль отвалил от причала. Рея фут за футом со скрипом поползла вверх, вытягивая за собой увеличивающееся, разворачивающееся полотнище паруса.
Докеры не спешили покидать причал, и я заключил, что второй корабль тоже был готов вот-вот покинуть гавань.
Меж тем судно, отошедшее первым, уже было в ста ярдах от причала.
— Ну давайте уже возвращаться в гостиницу, — попросила моя рабыня, отрывая меня от созерцания всё ещё стоявшего у причала корабля.
— Ты так соскучилась по их каше? — осведомился я.
— Мне страшно находиться на причалах, — пожаловалась она. — Здесь столько мужчин, и они так смотрят на меня.
— Тебе стоит поскорее привыкать к этому, — пожал я плечами. — Ты — желанная рабыня.
— Иногда, — сказала девушка, — в этих местах исчезают рабыни и даже свободные женщины.
— Ты слышала об этом в таверне? — уточнил я.
— Да, — кивнула она, встревожено озираясь.
— Не думаю, что с ними произошло что-то ужасное, — усмехнулся я. — Скорее всего, они в полной безопасности, где-нибудь на чьей-нибудь цепи.
Я смотрел вслед первому кораблю. Я всё ещё помнил стройную варварку. Но теперь, наконец-то, я был избавлен от неё. Теперь можно было со спокойной душой выкинуть её из своей головы.
Всё, вопрос закрыт.
Я размотал поводок с шеи своей рабыни и слегка потянул за него, давая ей почувствовать давление сзади на шее. Девушка подняла взгляд на меня. Она снова была пленницей поводка.
Первый корабль уже добрался до волнореза.
Вопрос закрыт. С этим давно следовало покончить. Это должно остаться в прошлом!
Я не смог сдержать рвущийся наружу крик, давая выход раздражению и злости.
— Господин? — испуганно уставилась на меня рабыня.
Я повернулся.
— Господин! — воскликнула она, — Гостиница Тасдрона в другой стороне!
Но я уже решительно шагал ко второму каботажнику.
— Тал, — бросил я мужчине, стоявшему у сходни, с которым мы познакомились в таверне.
Он представился как Тиртай. Именно он предложил мне золотой статерий.
— Тал, — откликнулся он, обернувшись.
— Вам всё ещё нужны мечи на севере? — осведомился я.
— Такой как твой, пригодится, — кивнул Тиртай.
— Значит, для меня найдётся место на судне, — заключил я.
— Я ожидал увидеть тебя на борту, — признался он, — правда я ожидал, что Ты будешь связанным по рукам и ногам, с кляпом во рту и мешком на голове, а путешествие проведёшь в трюме.
— Неужели мой меч настолько ценен? — полюбопытствовал я.
— Ты, и парни твоего сорта, — хмыкнул Тиртай, — можете быть даже ценнее, чем вы можете подозревать.
— Парни, которые не задают много вопросов? — уточнил я.
— Ассасины, работорговцы и тому подобные товарищи, — сказал он. — Мужчины, открытые для необычных возможностей, те, кто за золотом пойдёт на многое, и не станет задавать лишних вопросов.
Моя рабыня, как только мы остановились, тут же опустилась на колени у моёго бедра, и склонила голову, как ей и подобало. Поводок петлями свивал из моего левого кулака.
Тиртай окинул девушку оценивающим взглядом.
— У тебя превосходная рабыня, — констатировал он.
— Она пока ещё не до конца обучена, — пожал я плечами.
— Разные мужчины обучают их по-разному, — заметил мой собеседник.
— Верно, — согласился я.
— Она ведь из таверны, не так ли? — уточнил он.
— Точно, — подтвердил я.
