Я буквально кожей ощутила облегчёние, которое прошло по цепи. Конечно, я тоже почувствовала это. Мы все отчаянно хотим, чтобы мужчинами нашли нас удовлетворительными. Для нас может стать пугающим опытом, если они этого не сделают.
Вдруг откуда-то из лесу донёсся рёв животного. Мы испуганно посмотрели друг на дружку. А затем нас, к моему удивлению, освободили от ошейников и цепи.
— Можете встать, — разрешили нам, и мы поднялись на ноги, по щиколотку утопая в песке и то и дело омываемые пенящейся водой.
Я стояла, обхватив себя руками. Моё тело тряслось от холода.
Цепь с ошейниками, как только их с нас сняли, один из мужчин унёс обратно на корабль. Моряки к этому времени, очевидно, закончили подготовку к отплытию. Весла торчали из бортов. Парус медленно полз на мачту. Нос корабля начал поворачиваться в открытое море. Мне было любопытно, почему они не стали вытаскивать судно на берег. Похоже, это место не вызывало доверия у капитана и его офицеров. Я подозревала, что они совершили уже не один рейс на север. Цепь с её ошейниками, несомненно, по возвращении украсит шеи новых обитательниц трюма, новых животных, таких же как я.
— Подойдите сюда, — крикнул нам мужчина, стоявший на берегу около кучи выгруженных с маленького корабля ящиков, мешков и тюков.
Мы с благодарностью, поспешили покинуть линию прибоя и сгрудились перед ним.
— А ну встали в колонну по росту, — приказал он, и мы построились в линию.
Из нас тут же начали формировать рабский караван, связывая одной верёвкой за шеи, начиная с последней, самой низкорослой девушки, точно так же, как это было, когда нас выводили из подвала в порту отправления. Правда, на этот раз обошлось без повязок на глаза. Я предположила, что один участок берега и леса здесь ничем не отличался от любых других участков, так что в повязках не было никакого смысла. Кроме того, нам не стали связывать руки, и скоро я обнаружила почему.
Наконец верёвка была обмотана вокруг моей шеи и завязана на узел. Мужчина, не задерживаясь, шагнул вперёд к следующей девушке. Я снова стала частью каравана. Такой караван ещё иногда называют «ожерелье работорговца». Мне хотелось надеяться, что я буду не самой непривлекательной бусинкой на этом ожерелье. Любая рабыня тешит себя надеждой, что она сможет понравиться мужчинам. От этого зависит очень многое. Но помимо всего прочего, я обнаружила, что сама хотела нравиться мужчинам, как женщина, и как рабыня, которой я была.
— Вы на краю огромного леса, — предупредил нас лесник, — в котором бродит множество диких животных.
До нас снова донёсся приглушённый расстоянием рёв, заставивший нас вздрогнуть.
— Например, это была лесная пантера, — сообщил нам он.
Не знаю, был ли это тот же самый зверь, голос которого мы слышали ранее, или другой, отвечавший ему. Я рискнула предположить, что такие животные каким-то образом, делили, отмечали и отстаивали свою территорию среди своих собратьев.
— Теперь, что касается вас, — сказал вновь прибывший, обращаясь к вооружённым мужчинам. — Мы сейчас отправляемся в место, называемое «Тарновый лагерь». Большинство из вас будет там работать и обучаться. Некоторые могут впоследствии пойти дальше на восток, в другой лагерь. Знать его название в данный момент вам не обязательно.
— Работать? — удивлённо переспросил один из солдат.
— Да, и работа вас ждёт тяжёлая, — подтвердил лесник. — Валить деревья, рубить сучья, ошкуривать и перевозить готовые на восток.
— Мой инструмент — меч, — заявил наёмник.
— Для него тоже достаточно скоро найдётся работа, — заверил его вновь прибывший.
— Я на такую работу не нанимался, — продолжил возмущаться вооружённый мужчина.
— Ты далеко от Брундизиума, — напомнил ему вновь прибывший.
Все дружно посмотрели в сторону моря. Корабль был уже более чем в ста ярдах от берега. Я не заметила никаких признаков присутствия второго судна. С нами, естественно, никто не собирался делиться информацией, относительно того, что с ним случилось. Учитывая, что мы всё время держались берега, не теряя земли из виду, мне казалось маловероятным, что корабль мог бы потеряться в море. В те разы, когда нас выпускали на палубу, мы всё время видели его парус по корме, так что я сомневалась, что пройдя такое расстояние вместе, тот корабль мог столкнуться с трудностями, с которыми не столкнулся наш. Также, учитывая как далеко мы забрались на север, казалось сомнительным, что он мог столкнуться с корсаром. «Морской слин» просто не нашёл бы в столь отдалённых и пустынных водах достойной добычи.
— Ничего, подожду другого корабля, — буркнул наёмник.
— Тогда тебя казнят как дезертира, — пожал плечами лесник.
— Всего-то надо, идти вдоль берега на юг, — не сдавался наёмник.
— Ты не успеешь пройти даже десяти ярдов, как будешь мёртв, — предупредил его мужчина в зелёной одежде, и поймав опасливый взгляд наёмника, обращённый к деревьям, подтвердил: — Всё верно, в лесу лучники.
В этот момент из лесу снова донёсся рёв. Но на этот раз он был более могущественным, казалось, от него затрепетал листва на деревьях.
