— Похоже, теперь она сильно отличается от самой себя вчерашней, — усмехнулся Тиртай.
— Так и есть, — кивнул я.
— Как насчёт нескольких, таких как она, или даже лучше? — поинтересовался он.
— Почему нет, — пожал я плечами.
Кто-то рассматривает богатство через призму дисков с оттиском тарна, другие считают в кайилах или босках, а некоторые мужчины предпочитают смотреть на это с точки зрения количества рабынь.
— Я послал двоих парней, чтобы нанять тебя на работу, — сказал Тиртай, — но они провалили свою миссию.
— Да что Ты говоришь? — делано удивился я.
— Представляешь, на них напали в темноте, — продолжил он, — избили, и ограбили. Они утверждают, что их противников было не меньше дюжины.
— В темноте, должно быть, было трудно определить количество нападавших, — усмехнулся я.
— Но много, — сказал мой собеседник.
— Очень интересно, — кивнул я.
— Я предлагал тебе золотой статерий, — напомнил Тиртай.
— Но я не нанимаюсь меньше чем за два, — заявил я.
— Отлично, — расплылся он в довольной улыбке и выудил из своего кошелька два золотых статерия и, один за другим, вложил их в мою ладонь.
— Что происходит на севере? — поинтересовался я, убирая монеты в кошелёк. — Куда мы направляемся?
Он уставился на меня пристальным взглядом. Его глаза странным образом напомнили мне глаза змеи.
— Прошу прощения, — тут же пошёл я на попятный.
— Добро пожаловать на борт, — усмехнулся Тиртай.
Путешествие на север, начатое, как мне объяснили в Брундизиуме, заняло несколько дней, и для нас, большую часть времени проведших под палубой, в трюме судна, в темноте, в спёртом воздухе и на влажном песке, неспособных даже стоять вертикально, стало непередаваемо жутким воспоминанием. Нас было семнадцать, скованных друг с дружкой за шеи тяжёлой цепью. Мы в отчаянии ждали тех моментов, когда люк откроется, и нам разрешат подняться по трапу и выйти на открытую палубу.
Наш корабль был не единственным. По корме мы видели ещё одно судно. Помимо моряков на палубе присутствовали несколько солдат. Мы были слишком маленькими и слабыми, чтобы нас посадили за большие вёсла, которыми орудовали могучие гребцы, ритм которым задавался с помощью барабана. Впрочем, в основном судно двигалось под парусом. Несколько раз на ночь корабль причаливал, и матросы с солдатами вытаскивали его на берег, чтобы выспаться, приготовить еду, и, я так предполагаю, поохотиться, запастись водой и так далее. Нас всё это время держали в трюме. Несомненно, ночью выставлялись часовые. В случае тревоги, судно могло оказаться на плаву в течение считанных инов. Я это знаю точно, потому что пару раз капитан устроил тренировку. Каждый мужчина на корабле должен знать своё место и свои обязанности. Возможно, именно по причине возможности тревоги и срочного оставления берега нас и не выпускали из трюма. Разумеется, учитывая цепь, у нас не было никакой возможности убежать. Но даже если предположить, что мы всё-таки смогли бы убежать, то что нас ждало на пустынном берегу, кроме голода и зубов хищников. Я слышала, что в некоторых местах, где-то дальше на юге, есть женщины, живущие в лесах, которые не принадлежат мужчинам. Они — свободные женщины и ненавидят нас, поскольку мы-то как раз принадлежим мужчинам. Если им в руки попадаются такие как я, то они сначала избивают их, а потом продают. Но если ловят их самих, то, как говорят, они тоже быстро узнают, что принадлежат мужчинам. Очевидно, на них имеется хороший спрос.
Однажды, когда мы, получив разрешение, поднялись на палубу, нас сразу построили вдоль борта. Потом нам, одной за другой, связали руки за спиной. На этот раз мы увидели третье судно, шедшее параллельно нам. Казалось, его борта едва поднимались над водой.
Наш капитан, припав к окуляру подзорной трубы, рассматривал этот третий корабль.
— Они идут под флагом Брундизиума, — заметил один из его офицеров.
— Очень сомневаюсь, что они имеют хоть какое-то отношение к Брундизиуму, — без каких-либо эмоций сказал капитан.
— Порт-Кар? — уточнил офицер.
— Понятия не имею, — пожал плечами капитан. — Поднимите кодовые вымпелы с запросом. Посмотрим, что они ответят.
Фал с разноцветными Флажками был быстро поднят на мачту.
— Никакой реакции, — прокомментировал офицер.
— Похоже, они подумывают о том, чтобы сблизиться с нами, — предположил капитан. — Пусть солдаты скроются с глаз и не отсвечивают на палубе.
— Если они решатся на абордаж, — хмыкнул офицер, — их ждёт большой сюрприз.
— Точно, — кивнул капитан.
— Эта — цепь рабынь, — указал на нас офицер, — достаточно соблазнительная приманка для них?
— Скорее, — покачал головой капитан, — она кажется таковой. Слишком откровенно. Это их насторожит и заставит быть осмотрительными. К тому же, у нас по корме ещё один корабль, так что расклад два против одного не в их пользу. Думаю, что они просто разведывают нас.
— Тогда это корсар, — заключил офицер.
— Согласен, — кивнул капитан. — Я тоже так думаю. По крайней мере, они не из Брундизиума, несмотря на их флаг.
— Как, по-вашему, нападут? — поинтересовался офицер.
— Нет, — ответил ему капитан.
