Вскоре, как только груз был распределён, я поняла, почему нам не стали связывать руки за спиной. Подняв руки над головой, я придерживала коробку. Она не была тяжёлой. В работорговом доме меня научили держать баланс и носить подобным способом различные предметы, в основном тюки или корзины. При таком способе переноски предметов, руки девушки подняты, что подчеркивает её фигуру, примерно так же, как закрепление рук девушки на затылке.
Большинство более тяжёлых предметов было подвешено к шестам, принесённых одетыми в туники рабынями. Остальные были распределены между мужчинами, водрузившими их себе на плечи.
Я так и не заметила никаких признаков второго корабля.
Мне оставалось только предположить, что он уже возвращался в Брундизиум. Возможно, он первым прибыл на точку рандеву, но я не знала.
Что интересно два больших ящика, которые были покрыты промасленным холстом и закреплены на открытой палубе, и к выгрузке которых моряки подошли с такой осторожностью, несли четверо мужчин каждый, привязав их к двум шестам. Фактически, их несли словно паланкин.
— Осторожнее, осторожнее! — предупредил их мужчина в зелёной одежде.
Когда один из ящиков раскачался, он метнулся к нему, придержав и вернув равновесие. Судя по звуку, который донёсся из ящика, когда тот качался, внутри могли находиться предметы из железа или стали. Похоже, его содержимое, если и не было хрупким, имело значительную ценность. Мне была не понятна их важность. Возможно, там были инструменты, или материалы, их которых эти инструменты могли бы быть сделаны. Как бы то ни было, я пришла к выводу, что это был груз необычного вида.
Коробка, которая досталась мне, не была тяжелой. Мужчины не перегружают рабынь, не больше, чем они перегрузили бы любое другое животное размера или веса рабыни. Это было бы непрактично и глупо.
— Могу ли говорить, Господин? — спросила я, обращаясь к мужчине в зелёной одежде, который в этот момент остановился рядом со мною.
— А Ты — смелая рабыня, — хмыкнул он.
— Простите меня, Господин, — пролепетала я, радуясь уже тому, что меня не ударили.
— Можешь говорить, — разрешил мужчина.
— Было два корабля, — сказала я.
— Второй причалил в другом месте, — пожал он плечами, — у него был иной маршрут.
— Я просто боялась, — пояснила я, — что с ним могло случиться что-нибудь плохое.
— Это маловероятно, — отмахнулся мой собеседник. — А почему тебя это интересует?
— Просто так, — попыталась я уйти от ответа, и внезапно напряглась под его пристальным взглядом. — Простите меня, Господин. Я всего лишь варварка. Был мужчина, господин. Я видела его в наших варварских землях. Я думаю, что это он был тем, кто привёл меня к цивилизации и ошейнику.
— Когда Ты видела его в последний раз? — спросил он.
— В Брундизиуме, перед самой моей продажей, — ответила я, — когда я была в выставочной клетке.
— А на самих торгах Ты его видела? — уточнил мужчина.
— Нет, — мотнула я головой, чуть не уронив ящик, — но сцену освещали факелы. Я практически не могла видеть тех, кто был в зале. Они были скрыты в темноте.
— Но Ты же слышала предложения цены, — заметил он. — Уверен, Ты ощущала напряжение мужчин, их интерес.
— Да, Господин, — признала я.
— Ты узнала бы его по голосу? — спросил мужчина.
— Думаю да, — ответила я.
Неужели он мог подумать, что я не смогла бы узнать тот голос, пусть он и сказал всего несколько слов в моём присутствии?
— А Ты слышала, чтобы он предлагал за тебя цену? — поинтересовался мой собеседник.
— Нет, Господин, — вздохнула я.
— Забудь о нём, — посоветовал он и, правильно поняв моё молчание, добавил: — Понимаю, для тебя это будет нелёгкой задачей.
— Именно у его ног я лежала голый и связанной на складе, это такое большое здание в варварских землях.
— А что, у них в варварских землях есть здания? — удивился мужчина.
— Да, Господин, — заверила его я.
— Интересно, — покачал он головой. — Признаться, я думал, что вы живёте в хижинах, палатках или фургонах, как Катайи или Паравачи.
— Большинство из нас — нет, Господин, — улыбнулась я, и вздохнув, добавила: — Я смотрела на него снизу вверх, лёжа на полу, а он разглядывал меня, стоя надо мной.
— И он видел тебя в выставочной клетке? — уточнил мужчина в зелёном.
— Да, Господин, — подтвердила я.
— Но не купил тебя, и даже не предложил за тебя цену?
— Да, Господин, — вздохнула я.
— Забудь о нём, — повторил он свой прежний совет и, видя, что молчу, сказал: — Он ведь был работорговцем, если я правильно понимаю.
— Думаю, что да, — согласилась я.
— Тогда, — развёл он руками, — выкинь его из своей головы. Для таких как он, можешь мне поверить, Ты и тебе подобные, являетесь ничего не стоящим, ничтожным, рабским мясом, предназначенным для ошейника. Для такого мужчины Ты важна не больше чем один вуло среди других.
— Да, Господин, — вынуждена была согласиться, чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Не бойся, — успокоил меня он, — тебе предстоит много раз перейти из одних рук в другие. У тебя будет много хозяев.
— Да, Господин, — прошептала я.
