Заскрипев от злости зубами, Август покачал головой. Да… он испугался. Он урожденный цу Вернстром, сын сорока поколений авантюристов, купцов, военных, исследователей и покорителей неосвоенных земель, перепугался будто девчонка… Когда навстречу им вместо сиволапых, вооруженных косами и вилами, мужиков, из-за частокола выбежало шесть дюжин раскрашенных синей краской бородатых демонов, он не, закричал, не побежал прочь и не сиганул в реку прямо в доспехах, только потому, что от страха его челюсти одеревенели, а ноги превратились в дрожащий кисель. Когда он увидел, как дикари выстраивают стену щитов в его голове воскресли все до единой сплетни и байки, которыми его, чуть больше полугода назад, казалось в другой жизни, потчевал за ужином в своем доме бургомистр Ислева. Рассказы про то, что все лесные имеют в своих жилах изрядную примесь крови пришедших. А потому даже самый мелкий мужчина лесных дикарей достигает семи футов роста и может ударом кулака сбить с ног быка. Про то, что погрязшие в ереси и дикости варвары любят заживо потрошить пленников и заставляли их мерить собственные кишки шагами, про изуродованные, раздавленные между специальных, покрытых богомерзкими знаками, бревен тела, про насаживание несчастных на тонкие колья, разрывание между деревьями и запекание заживо в огромных глиняных горшках, про то, что многие воины пиктов затачивают себе зубы, чтобы было легче рвать сырое мясо. В тот миг все это казалось ему явью. Уже потом, после битвы немного успокоившись и придя в душевное равновесие Август все же преодолев страх заставил себя подойти и посмотреть на трупы вблизи. Дикари оказались нормального роста, в основной массе чуть повыше его дружинников. Да мускулисты и крепки, но при этом донельзя истощены. Большинство из них носили на себе следы плохо залеченных болезней и травм, а их зубы не отличались ничем кроме, редкости и огромного количества гнилых дырок. Обычные, ничем кроме слоя краски на лице да немного раскосых глаз не отличающиеся от уроженцев империи, люди.
Кулаки юноши снова непроизвольно сжались. Обычные люди. Но в тот момент, когда черепаха сшиблась с дикарями они казались ему великанами. Ему повезло. Гаррис зашвырнул его в самый центр строя и ему так и не довелось скрестить с кем нибудь мечи. А еще большим везеньем было то, что мастер изготавливающий его доспехи, предусмотрел довольно длинную пластинчатую юбку. Правда, потом после боя ему пришлось изобразив, предельную усталость, подойти к реке, зайти в по пояс в холодную воду, и дрожа от мгновенно выпившей все тепло тут же пропитавшей одежду влаги несколько минут демонстративно и неторопливо умывать лицо, но зато… Зато он почти избавился от запаха и теперь никто и никогда не узнает его тайны. Его позора. Кроме него самого. Впрочем, всю вторую половину дня юношу не оставляло ощущение, что людям вокруг совершенно не было дела до переживаний их господина. Когда Гаррис нашел подвал…
Над ухом Августа раздался деликатный кашель.
— Вы о чем-то задумались, мой дорогой друг? — Вежливо поинтересовался устало привалившийся в бревенчатой стене Алдия и облизав пересохшие губы потянулся к стоящей на скамье, по правую руку от него, кружке. От объемистого глиняного, украшенного затейливым рисунком, сосуда исходил острый запах кислого молока. Ладонь левой руки маг держал на густо испещренной непонятными знаками, плотно притиснутой к боку сумке. — Вас что-то гложет? Вы даже не заметили как мы вошли.
— Ты сумел выяснить откуда взялась… эта вещь? — С трудом скрывая вновь нахлынувшее на него раздражение поинтересовался цу Вернстром.
Кудесник не торопился с ответом. Его по птичьи яркие, почти не мигающие глаза внимательно изучили закопченный потолок хижины, скользнули по развешенной на прилегающей к низкой, слегка кривобокой глиняной печи, покрытой потеками влаги стене, развешанной по ней на крюках пыльной утвари, перескочили на нервно теребящего бороду, подпирающего могучей спиной косяк, явно думающего о чем-то своем Гарриса, и наконец снова сосредоточились на лице барона.
— Думаю да. Но не слишком точно… — Волшебник качнул головой. — Я знаток кристальных чар, а не ясновидящий, или ищейка конгрегации. След слишком слабый. Могу сказать лишь то, что артефакт принесли откуда то с юго-запада… И это чуть больше чем предположение, если вы меня понимаете.
— Чуть больше чем предположение, значит. — Склонив голову к развернутой на столе карте, Август напустив на себя задумчивый вид позволил себе еле заметно кивнуть. — Значит, то место находится в стороне холмов…
— Да… Скорее всего… Во всяком случае эхо идет именно оттуда. — Согласно моргнул волшебник и снова жадно присосался к кружке. — Возможно, если я буду чуть поближе смогу указать более точное направление. Да… наверняка смогу.
«Сможешь. Еще как сможешь. Кто бы сомневался. Только, почему ты так стараешься? Прямо из кожи вон лезешь. Неужели тебе так нужна башня в моем замке?»
— Думаю, такая возможность будет у тебя довольно скоро. — Изобразив на лице улыбку благожелательно кивнул Август.