— Эта болезнь называется клептоманией. И проявляется у каждого пятого представителя твоей народности. Врожденная патология. Особенности строения крови. Я знаю, что тебе наверняка сложно сдерживаться, друг мой, но будем считать, что я тебя предупредил. — Почти ласково улыбнулся Алдия и пристукнув посохом повесил кошель обратно на пояс. — И, кстати, спасибо, что не дал мне упасть.
— Не за что господин. — С явным облегчением выдохнул Ллейдер. — Истинно не за что. А это, что… Правда болезнь? А я думал, что это так только церковники говорят, мол порченная кровь у моего народа… Э-э-э… Господин маг… — Стрелок замялся и отвел взгляд. — Если это болезнь. — Значит, это лечится? Потому как если лечится, то я бы что угодно отдал только бы…
— Заткнись, — громко буркнула тяжеловесно топающая впереди Сив и нырнув под зависший в локте над густым папоротниковым ковром, так и не коснувшийся земли, застрявший в густом подлеске густо поросший лишайником полусгнивший ствол, невесть откуда взявшейся посреди соснового леса березы, призывно махнула рукой. — Слишком много говоришь. Идемте, а то скоро стемнеет.
В словах великанши была доля правды. Несмотря на то, что день только недавно переступил ту тонкую грань, что отделяет рассвет от заката, в бору было довольно сумрачно. Возможно, в этом были виноваты непривычно густые для подобного типа лесов, тяжелые кроны, здоровенных, выше самых высоких корабельных мачт, устремляющихся в высь на две сотни локтей, и толщиной в добрых шесть охватов, сосен, возможно, упорно не желающий рассеиваться, становящийся с каждой минутой все более и более плотным, ползший откуда-то с со стороны взгорка остро пахнущий смолой, шишками и прелой хвоей туман, а может все дело было в том, что с трудом угадывающееся в переплетении ветвей небо опять затягивали обещающие скорый дождь тучи. Так или иначе, в лесу было на редкость неуютно и это чувствовали все. Лишившиеся своих коней дружинники, гремели своим скарбом, трещали кустарником, пыхтели поминутно поправляя болтающиеся на спинах павезы и нервно всматриваясь в туман тискали рукояти оттягивающих пояса мечей. Шедший плечо в плечо с, отставшим от волшебника и ловчих на десяток шагов, вновь нарядившимся в свой великолепный блестящий первосортной сталью и начищенной бронзой доспех, непривычно молчаливым Августом, Гаррис, держал наготове свой здоровенный щит. В лесу было непривычно тихо. Уровень местности медленно, но верно повышался. Туман густел.
Что-то в пол голоса буркнув юноше здоровяк-сенешаль в несколько широких шагов нагнал прокладывающую путь великаншу и пристроившись рядом зашагал в ногу.
— Слушай, Сив… Нервно подергав себя за бороду, мечник испустил тяжелый вздох и бросив в сторону дикарки настороженный взгляд тут же отвернулся. — Я хотел сказать… Здорово ты это… там на мосту…
— Ага. — Неопределенным тоном буркнула дикарка и на мгновенье приостановившись у казалось ничем не выделяющегося из общей массы куста папоротника присев на корточки сорвала с него веточку и принялась вертеть ее перед глазами.
— Я в деревне тебе всякого наговорил… — В голосе Гарриса слышалась почти осязаемая мука.
— Ага. — Отбросив веточку в сторону великанша распрямилась повернувшись к тоже приостановившемуся магу указала в сторону с трудом угадывающегося в папоротниковом море прогала. — Тут ходили! Следы очень старые! Недели две, может больше!
— Согласен! — Кивнул в ответ волшебник. — След идет туда.
Коротко кивнув, дикарка снова зашагала вперед. Гаррис вздохнул. Несмотря на рост массивную фигуру и тяжелую поступь, северянка на своем пути казалось не тревожила ни одной веточки, ни одной травинки, ни одной паутинки и он был готов в этом поклясться не оставляла следов. Полюбовавшись некоторое время едва прикрытыми подолом бесстыдно короткого пледа бедрами великанши сенешаль сжал кулаки и топоча и круша подлесок как атакующий вепрь устремился вслед за воительницей.
— Сив… — Понизив голос, почти прошептал он. — Меня, похоже, барон выгнать хочет.
— Тогда он совсем дурак. — Бросив непонятный взгляд в сторону изрядно отставшей от них возглавляемой Августом и магом группы, северянка пожала плечами. — Ты сильно расстроился?
— У меня в банке Ислева сундучок с золотом стоит. — Прикусив губу, произнес сенешаль и глянув на дикарку с видом побитой собаки выдавил из себя жалкую улыбку. — Всю жизнь копил. Думал, как уйду на покой, куплю землю где-нибудь у моря. Построю дом, заведу женщину. Да вот, все откладывал… Теперь там монет на три дома хватит…
— Это хорошо, — Кивнула, рыбкой нырнувшая под очередной ствол поваленного лесного гиганта, великанша и дождавшись когда сенешаль преодолеет препятствие ободряюще хлопнула его по закованному в железо плечу. — Белый бог говорит, что все в мире случается в тот момент, когда должно. Если у тебя много монет, то ты построишь дом где хочешь, станешь богатым бондом. Найдешь себе женщину по нраву и наделаешь с ней много маленьких хедвигов.