— Полное прощение прегрешений? — Удивленно вскинул брови Август и приняв протянутые документы зашуршал плотными листами пергамента. — Ллейдер из рода Чернооких, по прозвищу Крыса. Урожденный магут. Отец и мать неизвестны. Бывший десятник разведчиков девятой башни стены. Участник шестнадцатой северной кампании, два похода в Расколотые горы, четыре экспедиции в Гримвальд, вылазка в Прогнилье, шесть наград за доблесть и изобретательность в бою… Потеря отряда… Восемь взысканий за пьянство и шельмовство, отставка… Лицензия охотника… Присуждена квалификация охотник пятого круга доверия с правом свободного ношения и представления меча…
«Пятый круг. Десятник или сержант рыцарского копья по меркам военного времени. Высоко же этот разбойник поднялся.»
Август прищурился и с некоторым сомнением посмотрел на тщательно изображающего на лице широкую приветливую улыбку, мужчину, перевел взгляд на печати и снова взглянул на арбалетчика. Ухмылка стрелка действительно напоминала оскал матерой крысы. Что же с этим все ясно. Записной головорез. Такой, если по совести говорить сам марки в месяц стоит. А ведь Гаррис назвал его запасным колесом.
— Мы не крали ничего. — В голосе великанши слышалась явная обида. — Мы свое забрали. А пара дурней в меня копьями тыкать начали. Я ведь их не сильно. Просто кулаком по шлему. Я же не знала, что они такие хлипкие…
Тяжело вздохнув, юноша развернул следующий свиток. — Сив Энгинсдоттир[32], по прозвищу Медвежья пасть… — Глядя на потемневшее от прилившей крови лицо воительницы, барон не смог подавить явно слышимый всеми окружающими смешок. Что именно его развеселило, он сказать точно не мог. Северные прозвища зачастую были странными, и для цивилизованного человека иногда просто оскорбительными. Но дикари, насколько он знал, всегда носили их с гордостью. А вот реакция этой дылды… Глубоко вздохнув Август продолжил чтение. — Место рождения неизвестно. Род неизвестен. Участие в шестнадцатой северной кампании в качестве следопыта-разведчика мобилизационного резерва. Пять наград за отвагу и доблесть в бою, большой наградной крест, медаль первопроходца, орден отваги за оборону Железного перевала, три месяца в передовых дозорах за стеной… Четыре экспедиции в Прогнилье. Исключена с позором и лишением всех наград и заслуг за… — Вновь приостановив чтение, молодой человек поднял глаза на дикарку, после чего перевел взгляд на стоящего в паре шагов Гарриса.
— И как это понимать?
— Просто читайте до конца, господин… — Вздохнул почему-то смутившийся так, будто это его уличили в преступлении здоровяк и с извиняющимся видом глянул на, нервно тискающую древко своей секиры великаншу. — Я ведь не совсем дурак, беду к нам на плечах тащить.
«Пока все выглядит так, что ты все же ее притащил.»
— Клянусь своей душой, добрый господин, Сив хоть с лица так сразу и не скажешь, в душе чистый ангел. А что рыцарю… уд оторвала… то есть… э-э-э… гениталии… повредила…, и коня под ним убила… так то по молодости да простоте. И греха на ней ни перед мирскими властями, ни перед церковью нет. Ибо душа ее проста, а разум мал как оливковая косточка и ведает она не больше ребенка. Но как любое чистое дитя стремится она к свету Великой матери, Создателя и Императора. Это так его святейшество епископ, когда индульгенции подписывал, сам выразиться изволил. Жизнь, ваша милость, иногда такие кренделя, выписывает, что сам проклятый ногу сломит. Создатель большой шутник, то ты сверху-то тебя…
— Молчать!.. — Неожиданно рявкнул Гаррис.
— Как прикажете, господин. — Тут же склонился в низком поклоне магут.
— Недостойное имперского солдата поведение, нападение на старшего по званию, упрямство, скудоумие… Вернулся к чтению Август. — Попытка к бегству… Позорное наказание строем… — Гаррис кашлянул. Дикарка громко засопела. От лица великанши казалось можно стало зажигать лучины. — Схвачена паладинами святого официума имея обвинения в мародерстве, дезертирстве, разбое, убийстве, неповиновении, развратном поведении, членовредительстве, и злонамеренном чернокнижии. Назначено временное содержание в монастыре Монблау… Буйное поведение, пострадало шестеро братьев-монахов… Назначено покаяние… Епитимья аннулирована в связи с sine culpa[33] и оказанием множества неоценимых услуг[34] святому престолу. Признана полностью искупившей грехи и познавшей свет истинной веры. Все прегрешения перед церковью Создателя прощены решением высшей комиссии святого официума… Все прегрешения перед мирскими властями признаны ничтожными. Лицензия охотника… Присуждена квалификация охотник шестого круга доверия с правом свободного ношения и предоставления меча… — Нервно дернув щекой цу Вернстром снова поглядел в сторону внимательно разглядывающей кирпичи стен северянки.
«Похоже этот цу Жанэ просто надутый дурак. Шестой круг. Теперь, если их выгнать, это действительно будет выглядеть… подозрительно.»