«А тебе она не понравилась, нет? Ну что же… Все же есть в тебе порченная, кровь, есть. Что бы эти медикусы не говорили. Но да ладно. Тебе с этим жить. Мне-то плевать, я давно это знаю, но если ты забудешь, что ты владетель, эта парочка принесет тебе беду. Это не ошибка взять их на службу сейчас. Полезный инструмент должен использоваться. Но не приближай их к себе. Еще лучше сделай так, чтобы они формально тебе принадлежали но были не твоими слугами. И еще. Ты должен разрушить симпатию Гарриса к дикарке. Как можно быстрее. Пока он не совершит глупость, и не привяжется к ней больше чем нужно». Чувствуя, как, несмотря на жару, между лопаток течет струйка ледяного пота, Август поморщившись, заложив руки за пояс с усилием выпрямил спину и качнулся с носка на пятку.
— Передай Горацию, наказание для него и прочей прислуги я отменяю. Когда приедут гости, людей его святейшества, обиходить. Накормить, напоить. Выделить самые лучшие комнаты. Вина не жалеть. Я хочу, чтобы они ни в чем не нуждались и к моему возвращению были довольней, чем свиньи в грязи. И пусть следит за Густавом. Мне еще ссор со святым официумом не хватало. Все ясно?
— Да Ваша милость. — Коротко кивнул старый воин.
— Кстати, где он? — С виду безразлично поинтересовался молодой человек. Отсутствие правой руки Гарриса действительно выглядело довольно странно. Обычно, молодой, широкоплечий дуболом с шрамом через половину лица и отсутствующими передними зубами крутился вокруг старого солдата заглядывая ему в рот, так истово, будто надеялся увидеть там золотые россыпи.
— Я велел ему взять десяток людей и объехать границы. А еще оставить человек пять в Жжонцах. И дать указание крестьянам укреплять палисад. Если будет нападение, пятерка опытных воинов, смогут организовать сервов для обороны. И подать сигнал в замок.
— Хорошо… — Чуть заметно кивнул Август. — Просто отлично, Гаррис. Охотники значит… Вылезший из задницы падших магут на котором пробы негде ставить и полудикая северянка… Интересно… — Вновь прикрыв глаза цу Вернстром подставил лицо солнцу. — Будем считать, что ты действительно меня удивил.
— Это вы просто ее в деле не видели, господин. — Буркнул в бороду здоровяк. — Как драка началась я сразу смекнул, торгуйся не торгуйся, а таких, как эта парочка упускать нельзя… Я бы конечно и сам справился, да только одна незадача, даже встать не успел, как все лежали. И ни одной пробитой головы…
— Значит, еще пьянство, дебош и разгромленный трактир. — Задумчиво протянул чувствующий как на него наваливается безмерная усталость юноша. — Мне ждать претензий от бургомистра? И во сколько мне это обойдется?
— Претензий не будет. — Поспешно вскинул закованную в сталь ладонь Гаррис. — Ни у властей города, ни у трактирщика. Поганые то людишки были. Пираты. Награды, правда, тоже не дали…
— Не знал, что тебе так нравятся… нордлингские женщины, Гаррис. Что, приелись наши кухарки? Седина в бороду?
— Да как можно, господин. — Отвел глаза старый солдат. — Она конечно… э-э-э есть в ней что-то что взгляд притягивает, спору нет, но дело-то в другом. Она воин. Настоящий. С такой и в сечу, и на пир как на праздник. Таких, сейчас почитай и не встретишь. Нынешняя молодежь-то, не уже совсем не та… Ни железа, ни кружки держать не умеют. А как с оружием своим она управляется… Ловкая и быстрая как ласка, и сильная как медведь Меня в трех из десяти поединков сумела достать …
— Так значит вы еще и фехтовали… Шестами не обошлись.
— Дык, а как же, господин? — Выпучил глаза здоровяк. — Должен же я был посмотреть на, что они способны? Бумага бумагой, а сталь, это сталь.
— Понятно. Значит она тебе… Стоп. — Август моргнул и с удивлением посмотрел на смущенно мнущего бороду в кулаке Гарриса. — Я не ослышался? Тебя… В трех поединках из десяти?
— Ну а я, что говорю, господин. — Развел руками здоровяк. — Иначе согласился бы я им столько серебра отваливать? Да и магут, хоть и выглядит, как червяк давленный, тоже не промах. Быстрый. И хитрый. Дерется грязно. Ножи мечет, будто игрок карты. Если обычного межевого рыцаря против такого поставить Создатель ведает, кто на ногах останется… Ну это без брони если… А ежели ему его арбалет дать… Представляете — с сотни шагов болт в подброшенное яблоко всадил. И еще… — Приблизившись к барону на шаг начальник охраны слегка наклонился, стрельнул глазами по сторонам и понизил голос до шепота. Насчет северянки. Она это… Великой матерью целованная. Магия у нее в голове сидит. Она голоса слышит, а когда я кости бросал — она угадывала, как они лягут и ни разу не ошиблась. Да и когда в поединке сошлись, может и махала своим топором как оглоблей, но все мои удары будто загодя чуяла. Точно говорю, богами целованная. Ее удача на всех нас перейдет. Я такое уже видел. Был один парень. Его ни стрелы ни мечи не копья не брали, все мимо проходили. Такого воина в любом отряде видеть рады.
«Ну вот. Теперь он начнет убеждать меня в этих дурацких суевериях»