— Гаррис, ты, насколько я помню, сенешаль, а твои люди ведут себя как банда разбойников. Ни дисциплины. Ни послушания. Ни приказов, — недовольно протянул он и опершись спиной на забор прикрыл глаза. — Если бы я не знал тебя с детства, я бы сказал, что ты теряешь хватку, Гаррис. Стареешь и становишься похожим на разжиревшего на хозяйских харчах дворового кобеля. Вон как эти, — кивнув в сторону лежащего у колодца раздувшегося от газов тела пастушьей овчарки, юноша поморщился. — Мои жандармы[2] бродят по селу словно они на прогулке. Гармандцы предоставлены сами себе, и ты даже не знаешь, зачем этот олух царя небесного, полез на крышу. На мой взгляд, тут возможны два варианта. Либо ты не можешь навести порядок в отряде, либо… — Неожиданно повернувшись к начальнику стражи, барон не мигая уставился в переносицу здоровяка. — Я бы сказал, что ты с кем-то в сговоре. Решил… ну например, прикарманить несколько серебряных монет… Хотя… — Окинув оценивающим взглядом слегка побледневшего латника цу Вернстром усмехнулся. — Не думаю, что ты бы стал рисковать своим именем ради такой суммы.
— Есть еще один вариант, господин. — Обиженно буркнул в бороду старый солдат. — Например, то, что я еще вчера приказал кантонцам оставаться на охране обоза, а дружине, как приедем, рассредоточится по селу и осматривать дома на предмет чего нибудь необычного и следов выживших. Кстати, я велел собирать все ценное, что они найдут. Местным деньги уже ни к чему, а нам… вам не помешают. Те, кто умеет читать следы объезжают село по периметру. Что касается Ллейдера и Сив, им в таких делах участвовать, как я понял, не впервой, поэтому, они сами знают, что делать.
— Ищут следы значит. — Все еще раздраженно цокнул языком цу Вернстром. — Ладно… Пусть ищут. Хотя… — Поглядев на висящее в небе солнце юноша недовольно поморщился. — Учитывая, что они устроили вчера вечером, думаю, от наших дружинников будет намного больше пользы.
— Но… — Старый солдат озадаченно подергал себя за бороду. Господин, вы же сами их спросили…
— Вот именно, Гаррис, вот именно. — Август наставительно воздел к небу закованный в сталь палец. — Я спросил, чего нам ожидать, а эти двое разыграли перед нами представление бродячего цирка. Плохого цирка я бы сказал. И попытались выставить меня дураком. — Недовольно фыркнув, юноша резко кивнул подбородком в сторону стоящей на крыше фигуры магута. — Ты, надеюсь, уже переспал с северянкой? Успокоил свой зуд в чреслах, так сказать? Ее дружок был не против? Или тебе пришлось ему заплатить?
— Я… Я не… — Лицо старого солдата приняло свекольный оттенок. — Господин…
— Хорошо. — Вновь привалившись к штакетнику, Август извлек из манжеты латной перчатки изящный платок и принялся утирать бледное как мел лицо… — Я бы даже сказал замечательно. Так вот. Когда перестанешь убеждать меня, что у тебя ничего такого и в мыслях не было, я хочу, чтобы эти двое, начали принимать участие в работе наравне со всеми. Обустраивали лагерь, копали ямы под сортир, чистили лошадей, или что там еще обычно делают в таких ситуациях. Конкретно сейчас, я хочу, чтобы они начали помогать собирать трупы. И складывать костер. Можете таскать дрова из поленниц. А если не хватит, пусть разбирают пострадавшие дома. Только пострадавшие. И еще. — Юноша усмехнулся. — Передай магуту и девке, что если я еще раз увижу, как они бездельничают, пока остальные работают, я заставлю их вернуть все монеты и отправлю их восвояси. И плевать я хотел на контракт.
— Хорошо господин, — прогудел здоровяк после долгой паузы. — Я так и сделаю… Значит, просить вас взять Сив на службу смысла нет?
Лицо юноши скривилось, будто он разжевал кусок тухлятины.
— Только северянку? — Прищурился Август. — Ты же говорил два егеря.
— Ну… — Казалось это невозможно, но здоровяк покраснел еще больше. — Я тут подумал…
— Позволь думать мне, Гаррис… Возможно… Но ей стоит поучиться почтению.
— Понятно. — Плечи старого солдата поникли. Громко лязгнув ташками лат, сенешаль, тяжело вздохнув, повернулся к юноше боком. — Могу я задать вопрос господин барон? — Спросил он в полголоса.
— Она мне не нравится потому, что я терпеть не могу дикарей. — Криво усмехнулся Август. — Все эти северяне… Я понимаю, что они тебе по душе. И это выше моего понимания. Громкие, потные и почти всегда пьяные… Ни знают ни меры, ни приличий. Они похожи на охотничьих псов, которых по недосмотру пустили в дом. Так и норовят влезть на хозяйское ложе, испортить дорогую вещь и украсть что-нибудь на кухне. А еще, от нее воняет. Так что, если все же решишься с ней переспать, проследи, чтобы она помылась. И используй овечью кишку. Когда твой сенешаль страдает от стыдной болезни это… унизительно. Почти так же унизительно как терпеть слухи о том, что твои люди предпочитают… животных.
— Вот оно как… — Проронил старый солдат и принялся внимательно изучать носки окованных сталью сапог. — Вот оно как. — Повторил он и покачав головой резко дернул себя за бороду.