— Ты видимо хочешь что-то сказать, Гаррис? — Насмешливо вкинул бровь юноша. — Думаешь меня переубедить? Неужели эта девка настолько запала тебе в сердце?
— Я… Это… Вы не правильно все поняли господин… — Проронил Гаррис после долгой паузы, и испустив еще один полный страдания вздох задрав голову к небу принялся смотреть на проплывающие над разоренным селом редкие перистые облачка. — Почему мне по душе горцы? Я учился управляться с мечом с четырех лет. Имение моего батюшки отбирали за долги, так что, он решил подойти к воспитанию своего единственного сына с полной серьезностью. Имперская гвардия. Вот о чем он мечтал. Только я вот в нее все равно не попал… У меня было столько наставников… Начни я перечислять их имена это заняло бы времени до вечерней трапезы. И все эти бесовы учителя говорили, что у меня настоящий талант. Зря, наверное… Я не стирал руки в кровь, не падал на тренировках от изнеможения, все приходило ко мне будто само. Слишком легко. Слишком. — Откинув носком сабатона грязевой комок здоровяк тяжело вздохнул. — В результате вместо имперской гвардии я как-то незаметно оказался в кабаке, где продал свой меч первому попавшемуся рекрутеру угостившему меня кружкой вина. А потом еще раз. И еще. Один отряд, потом второй, потом третий. Я прошел девять кампаний, три десятка больших сражений и только Создатель и Дева — заступница знают сколько мелких стычек и драк. Как-то так получилось, что меня начали нанимать на судебные поединки. Я прошел проверки и посвящение. Стал ловчим. И я опять побеждал. Раз за разом. А потом мне встретился мастер длинного меча и предложил выкупить контракт и взять меня в обучение. И уже через год я получил дубовый лист на руку[3]. Бронзовый правда. Не золото и даже не серебро, но я все равно гордился, так как никто не получал бронзовый лист так быстро. Мне предложили остаться, учиться дальше, оттачивать мастерство, но я снова пошел в кабак. Даже сам не знаю почему. Старый вояка покачал головой и ковырнул землю каблуком сапога. А потом меня нанял ваш батюшка.
— И зачем ты мне это рассказываешь? — Судя по безразличному виду, история старого воина тронула юношу не слишком сильно.
— Я учусь управляться с железом с четырех лет. — Терпеливо повторил командир дружины и повернувшись к барону неожиданно широко улыбнулся. — А грязная вонючая северная дикарка побила меня в трех поединках из десяти. Этой ссыкухе едва за двадцать зим от силы, а она умудрилась достать меня три раза. Дерись мы по настоящему… Думаю, мы, скорее всего друг друга убили бы. Я уважаю талант, господин. Даже если он в крови моего врага. А еще я знаю, что северяне отличаются верностью. Если мы выкупим ее контракт. Если она даст слово…
— Если ты пытаешься меня в чем-то убедить, то делаешь это на редкость бездарно. — Раздраженно отмахнулся от старого война Август. — Я принял решение о том что возьму их на службу и уже об этом жалею. Но выкупать ее контракт у церкви… Даже если ты сможешь каким-то образом избавиться от магута, я не собираюсь терпеть эту… личность в моем замке. Как бы хороша она ни была. К тому же… — Договорить цу Вернстром не успел. Раздался звук, будто кто-то со всего маху ударил плеткой по вывешенному для чистки ковру, громкий треск древесины и в полупальце от ладони юноши, в кол забора по самые летки вонзился арбалетный болт. — Что за… Август удивлено открыл рот, посмотрел на торчащее из дерева оперенье, на руку, снова на дыру в дереве. — Что за… повторил он севшим голосом.
— Не двигайтесь, господин… Рванувшийся было вперед, чтобы защитить барона собственным телом, Гаррис качнул невесть как оказавшимся в руке мечом, на мгновение застыл на середине шага и ткнув оружием куда-то в глубину обвивших заборчик зарослей вьюна облегченно вздохнув убрал оружие в ножны. — Кажись все… Дохлая…
— Все в порядке, господин барон? — Донесся до них визгливый крик Ллейдера. Спрыгнувший с печной трубы магут, уперев ногу в установленное на ложе арбалета стальное кольцо схватился за тетиву руками и крякнув от натуги слитным, выдающим большую практику движением вновь натянул тетиву. Эти твари по весне самые опасные! Шкура еще не потемнела! Как замрут, так сразу и не увидишь!
— Он… — Голос Августа ощутимо дрогнул. — Он мог меня … Он, бесы его дери, мог меня убить, загнать мне стрелу в ухо!
— Он вам жизнь спас. — Придавив все еще вяло трепыхающееся тельце пальцем, Гаррис схватился за конец выглядывающего из дерева стального болта и крякнув дернул его на себя. Я эту гадину только после выстрела заметил. — Ох ты-ж… Прямо в голову. А ведь тут шагов пятьдесят… — Продемонстрировав и окаменевшему от шока юноше агонизирующую на стали острия небольшую травянистого цвета змейку, латник недовольно покачал головой. — Зеленая гадюка. Молодая. Мертвечину видать почуяла и приползла. Надо остальным сказать, чтоб поосторожней были. У молодых говорят, яд такой, что за десяток ударов сердца быка с ног валит.