Сальмана вырвало; человек в маске с сонным удивлением посмотрел на него.
Вероник проехалась спиной по стене, быстро дыша и пытаясь дотянуться руками до изувеченных ног. Другая женщина, казалось, пребывала в шоке – зелено-серое лицо, глаза, словно большие черные дыры.
– Твоя сестра что, психически нездорова? – с интересом спросил человек в маске. – Как ты думаешь, она вообще понимает, что происходит?
Он утешающе погладил Сальмана по голове и спросил:
– Мне изнасиловать твою сестру или застрелить твою жену?
Понтус не ответил. Кажется, он потерял сознание. Глаза закатились, и человек в маске отвесил ему оплеуху.
– Отвечай, мне застрелить твою жену или изнасиловать сестру?
Сестра Сальмана затрясла головой.
– Изнасиловать ее, – прошептала Вероник, тяжело дыша – Ну прошу тебя, Понтус, скажи, чтобы он изнасиловал ее.
– Изнасилуй ее, – шевельнул губами Сальман.
– Повтори.
– Изнасилуй мою сестру.
– Ладно. Это я мигом.
Аксель уставился вниз, на свои ноги. Ему изо всех сил хотелось услышать еще что-нибудь, кроме жалобных слов и диких, полных ужаса криков. Он пытался заполнить голову мыслями о музыке, пытался вспомнить пространства, которые являлись, когда кто-нибудь исполнял Баха. Залитые светом, пронизанные лучами солнца.
Наконец все стихло. Аксель поднял глаза на экран. Мертвые женщины лежали у стены. Человек в маске, дыша открытым ртом, стоял над ними, в одной руке нож, в другой – пистолет.
– Кошмар стал реальностью. Теперь можешь покончить с собой, – сказал он, бросил Понтусу пистолет и отошел в сторону, за камеру.
Сага перелезла через заградительную ленту и снова оказалась на дорожке. Любопытных прибыло, на большом фургоне явились телевизионщики. Полицейские пытались раздвинуть толпу, чтобы дать проехать «скорой помощи».
Все это осталось у Саги за спиной. Она пошла по выложенной плитками дорожке в чьем-то саду, мимо жасминовых кустов. Сага все ускоряла шаг и последний отрезок пути до своей машины почти бежала, прямо по газону.
– Девушка, – неожиданно сказал Йона в телефонной трубке. – Найди девушку. У Риссена в доме живет девушка. Он называл ее Беверли. Поговори с его братом Робертом. Ей лет пятнадцать, нужно ее отыскать.
– Сколько у меня времени, чтобы привезти сюда прокурора?
– Не так много, но ты успеешь.
По пути в Стокгольм Сага позвонила Роберту Риссену, но никто не ответил. Она позвонила на коммутатор Главного полицейского управления и попросила, чтобы ее соединили с помощницей Йоны, атлетически сложенной женщиной, которая когда-то выиграла олимпийскую медаль и которая упрямо красила ногти кричаще-красным лаком, а губы – светлой помадой.
– Анья Ларссон, – услышала Сага после короткого гудка.
– Здравствуйте, это Сага Бауэр из Службы безопасности. Мы недавно встречались у…
– Да, помню, – прохладно отозвалась Анья.
– Можете ли вы найти девушку, которую, возможно, зовут Беверли и которая…
– Я смогу выставить Службе счет?
– Да делайте что хотите, только найдите этот сраный номер, пока…
– Следите за языком, милочка.
– Забудьте, что я вам звонила.
Сага выругалась и зло засигналила машине, которая не трогалась с места, хотя загорелся зеленый свет. Она уже готова была нажать кнопку отбоя, когда Анья вдруг заговорила:
– Сколько ей лет?
– Лет пятнадцать.
– Ее фамилия Андерссон, но я не вижу ее телефонного номера. Возможно, у нее телефон без абонентской платы, ее нет в справочниках… есть только телефонный номер отца.
– Ладно, я позвоню ему. Вы можете сбросить номер мне на телефон?
– Уже.
– Спасибо, спасибо, Анья… Простите, что я нагрубила, просто я волнуюсь за Йону. Вдруг без поддержки он сделает что-нибудь не то.
– Вы с ним говорили?
– Это он попросил меня найти девочку. Я сама ее никогда не видела, не знаю… Он рассчитывал, что я ее найду, но я…
– Позвоните отцу Беверли, и я смогу искать дальше, – сказала Анья и отключилась.
Сага съехала на обочину и набрала присланный Аньей номер. Прямой номер – 0418, значит, Сконе. Может быть, Свалёв, подумала она, слушая гудки.
Где-то посреди Сконе, в обшитой еловыми досками кухне, мужчина снял телефонную трубку. Он только что вошел, а до этого час выпутывал зацепившуюся за соседскую колючую проволоку корову, которая сумела перешагнуть через «электрического пастуха». Пальцы у Эверта Андерссона были в крови, и он вытирал их о свой синий комбинезон.
Когда зазвонил телефон, взять трубку ему помешали не столько грязные руки, сколько чувство, что нет ничего, о чем ему хотелось бы теперь поговорить. Он нагнулся, посмотрел на определитель. Скрытый номер. Наверняка какой-нибудь продавец с неестественным голосом.
Телефон перестал звонить, но тут же затрезвонил снова. Эверт снова взглянул на дисплей и наконец ответил:
– Андерссон.
– Здравствуйте. Меня зовут Сага Бауэр, – послышался нервный женский голос. – Я из полиции, комиссар Службы безопасности. Мы разыскиваем вашу дочь, Беверли Андерссон.
– А что случилось?
– Она ничего не натворила, но я думаю, что она знает кое-что, что важно для нас.
– Она пропала? – слабым голосом спросил Эверт.
– Я рассчитывала, что вы сможете дать мне ее телефон.
