Но, помимо острого возбуждения, накатывает и отвращение от попытки двинуться в мыслях в эту сторону.
И я застываю с телефоном в руке.
Я Мелании клятву верности не давал, - уговариваю себя. И вообще она мне этого ничего не даёт! И мужчиной своим не считает.
Так что похуй, вообще-то.
Но не похуй... Не похуй!
Не могу-у-у...
Если я пойду этим путём, она будет с Яном.
Да и не хочу я "обесценивать". Я очень хочу секс. Но с ней.
Мы просто поссорились. Мы помиримся. Да, Лан? - хочется вытрясти из нее это "да". Потому что, ты извинишься!
А потом - я.
Но я не уверен, на самом деле в этой последовательности.
Она охуевше принципиальная.
Девочки всегда прощали мне всё. И принимали таким как есть.
Моя Белая Моль - нихрена!
- "Алёнушка"... - передразниваю её. Я, вообще-то, ей полномочий для критики не выдавал.
И я ещё больше сейчас ненавижу Меланию за то, что она неуправляемая какая-то!
Чужие пальцы скользят на мою ширинку.
- Я хочу на капоте… Трахни меня...
- Об капот?
- Чего?! - вздрогнув, отстраняется она.
- Я женат, - с удивлением слышу, как уверенно и безапелляционно звучат эти слова.
Отхожу от неё.
Я чувствую даже какое-то парадоксальное облегчение, что не надо больше играть в эти все самцовые игры.
Они давно потеряли острый вкус и отнимают тьму энергии. И ты больше соответствует сплетням, чем нуждаешься в этом дерьме. Потому что, если ты не соответствуешь, то это мгновенно становится достоянием общественности.
Нахуй!
Я женат... Мне больше не надо никому ничего доказывать. Кроме моей ебенькой жены.
Она же не пойдет к Яну, да?
Набираю Яна. Тоже не берет трубку.
- Круто! - сглатываю ком в горле. - Круто, чо...
На стоянке за ангаром ее тоже нет. Иду в толпу, пишу Платону сообщение.
- Платоха, посмотри по камерам, плиз. Я Лану потерял.
- Не могу, братишка. Я на старте. Давай, после заезда?
- А Ян с тобой?
- Он домой только что уехал.
- Мм.
- Все, полетел!
- Удачи!
По поводу Яна очень тошно. Но какого он влез?! Мы бы сами разобрались!
И вообще в последнее время Ян... переходит границы. Мы отдалились.
Входящий от Императрицы.
- Чер-р-рт!
Швыряю сигарету в сторону, отвечая на вызов.
Вдох-выдох...
- Слушаю, Софья Алексеевна, - максимально спокойным голосом.
Хотя дыхание моё меня предает.
- Добрый вечер, Максим.
- Добрый вечер.
- Не подскажешь, где твоя жена?
- Ну, вы же наверняка в курсе! - цежу я.
На всех телефонах стоят программы слежения. Да - можно отключить и побесить охрану. Но я уверен, что Мелания и не вспомнит об этом.
- Я-то, допустим, знаю. А ты?
- Плохая связь. Не слышу.
Скидываю вызов. Набираю охрану.
- Мне нужен маячок Мелании, мы потерялись.
Первый раз пользуюсь этой опцией. Обычно следят за мной, а не я.
Мне скидывают серию скринов геолокации. Маячок движется. По направлению к дому.
Ты взяла такси?
Тусовка убита. И я не могу с собой договориться кем - мной или ей. Оставаться тут без нее я не могу. Императрица меня порвет. А если честно, то и не хочу. От ощущения недосказанности и подвешенного конфликта мне плохо. Хочу быстрей помириться…
Беру такси, еду следом. Запрашиваю ещё скрины.
Она - возле дома Яна. Серьёзно?!
Дозвон ей. Игнор. Дозвон ему. Игнор.
О-ху-еть.
Меняю адрес точки назначения.
Опускаю лицо в ладони, стараясь протрезветь. Но накрывает ещё сильнее. Кровь пульсирует, и долбит в уши. Сталью налитая грудная клетка не желает двигаться и втягивать кислород.
Не делай так, Гусеница... Пожалуйста.
Вся эйфория, что накрывала меня рядом с ней, обретает вдруг знак минус, превращаясь в мучение.
Взведенный от ревности выхожу у дома Яна.
У них забор со стальными прутьями. И я вижу за ним его припаркованную тачку.
Давлю на кнопку звонка на столбе. Выходит охрана.
- Добрый вечер, Максим Маркович.
- Мне нужен Ян.
- Ян Александрович просил его не беспокоить. Будьте любезны договориться с ним о встрече заранее.
- Да-а-а? Аксёнов! - рявкаю я. - Иди сюда!
- Максим Маркович...
- Иди на хуй! - отмахиваясь от охраны. - Аксёно-о-ов!!
Охранник придерживает меня за плечо.
- Не трогай меня!
- Набери охрану Данилевских, - тихо просит один другого. - Он пьяный.
Вижу, как по крыльцу спускается Ян.
- Впустите его!
- Выйди сюда! - стою перед открытой дверью.
На автомате встаю потверже в стойку, сжимая кулаки в карманах.
- Идите, - отпускает он охрану. - Чего хотел, Макс?
- Лана у тебя?
Молчит, сжимая челюсти. Ноздри вздрагивают.
- Чего молчишь? Да?
- Нет.
- Ты нахуй так делаешь? - толкаю его в грудь, и сгребая на груди толстовку дергаю обратно к себе.
На самом деле, мне пиздец как обидно, что мой друг творит такую хрень.
- Как? - отбивает мои руки.
- Ей не нужны ни твои побрякушки, ни твои услуги, ни твоя помощь. Она моя жена. Я сам для нее все сделаю.
- Оказалось - нужны.
Ловлю его ладонью сзади за шею, он меня. Врезаемся лбами.
Глохну, едва держа себя в руках, чтобы не проломить ему лбом нос.
- И чо? Всечешь мне, Макс?
- Не подходи к ней! - рычу я.
- Она же ничего не значит для тебя. Что же тебя так пенит?
Охрана, нервничая смотрит на нас с той стороны забора.
- Ян Александрович…
- Не лезть!
- Эй! - вылетает Александр Викторович, отец Яна.
Отталкивает нас друг от друга.