Вот такая моя настоящая жизнь, если отнять Данилевских.
Нормальная, вообще-то!...
Приоткрыв дверь, чтобы из прихожей запустить тепло в комнату, залезаю на кресло с ногами, включаю торшер, укутываюсь в одеяло. Включаю аудиокнигу. Закрываю глаза.
И не слыша текст, чувствую, как по щекам текут слезы.
Потому что влюбилась, как последняя дура. В неуравновешенного, не отвечающего за свои слова мажора. Избалованного и...
Вздрагиваю, выдергивая наушники из ушей.
Шум какой-то.
Мужские голоса, повышенные тона!
- Слышь, сейчас ментов вызовем! - Ленин голос.
Дверь моей комнаты открывается. Первое что я вижу, обручалку Данилевского на кисти, которая держится за ручку моей двери.
- Все нормально! Все свои! Идите спать, чуваки, а? - громко спорит Макс.
Открыв в шоке рот, промаргиваюсь.
- Иди, сюда! - тянет его за одежду на груди Паша. - Ты кто, блять?!
- Спокойно, чувак. Я - муж...
- Мелок - это что за хрен??
- Боже... - жалобно всхлипываю я, закрывая ладонью глаза.
- Сказал же - муж, - оскаливается Макс, отрывая руку соседа от своей одежды. - Лан...
- Не ори, Данилевский, не дома! - подлетаю с кресла. - Ребенка разбудишь!
- Какого ещё ре...
Из комнаты Гали с Пашкой доносится детский плач.
- Ну вот!
Отталкиваю его от двери внутрь комнаты.
Выхожу к соседям.
- Извините... - кусаю губы. - Он сейчас уедет. Все будет тихо.
- Мел... Реально, муж? - шокированно шепчет Лена, хватая мою кисть и разглядывая кольцо. - Вот это да!
Вытягиваю руку, смущаясь прячу за спину.
Сведя брови домиком, киваю положительно, глядя Паше в глаза.
Он озадаченно хмурится.
- Все нормально?
- М? - растерянно переспрашиваю я.
- Тушь... - показывает на своём лицо, намекая, что я плакала.
- Он уедет сейчас, - вздрагивает мой голос.
- Не шумите.
- Угу...
Захожу в комнату, плотно прикрывая дверь.
Детский плач не умолкает.
Схватив полотенце, молча и остервенело несколько раз заряжаю Данилевскому по выставленным предплечьям.
- Лан... Лан! - шепчет. - Откуда я знал вообще?!
- Убирайся.
Падаю на кресло, пряча лицо в ладони.
Слышу, как скидывает куртку на пол.
Присаживается к моим ногам. Молча гладит коленку.
Напряжение в комнате растет до мучительных частот.
Прижимается губами к ней.
Чувствую горячее дыхание:
- Поехали домой, пожалуйста, - болезненно.
- Я дома.
Оттолкнув его в плечо, встаю.
Он, качнувшись назад, напрягает пресс и поднимается в прежднюю позу. Отвернувшись, смотрит в сторону.
- Я устала, - по ступенькам поднимаюсь наверх, на свою кровать. - Я хочу спать. Тебе пора домой, Максим Данилевский. Дверь захлопнешь.
- Я тоже дома...
Он не уходит. А я не могу уснуть. Лежу и мучаюсь.
Но не выставлять же силой? Такой силы у меня нет. Да и скандалить при всех я не хочу.
И не смотря на свое пуховое одеяло, я мёрзну и не могу согреть ноги. Они застывшие, словно держу их в тазу со льдом.
Промаявшись часа три, тихо спускаюсь, чтобы сбегать в туалет и надеть носки.
Когда возвращаюсь, мое одеяло и подушки уже на полу. Рядом покрывало.
Это я спать с тобой ещё должна?
Макс решительно сдергивает с себя футболку, оставаясь в трусах.
Его брюки лежат на кресле.
- Нет!
- Ч-ч-ч...
Ловя за руки, делает аккуратную подсечку, укладывая меня на пол.
Зажимает меня, расписная сверху.
- Данилевский, нет! Поспишь как кот. Не стесняя хозяйку!
- Вот ты злопамятная... - цокает он.
- Нет-нет-нет! - отпихиваю его.
- Тихо! Снова разбудим ребенка, - снимает мои очки.
Замираю, боясь шуметь и того, что сломаем очки.
Воспользовавшись моей растерянностью, устраивается удобнее.
- Зачем ты это делаешь?! - шиплю на него. - Ты что не понимаешь, что мне неприятно??
Ложится ухом на мое грохочущие сердце. И насильно отправляет мои кисть на свою голову, пытаясь погладиться об нее.
Гад и сволочь.
Очень тяжело не ласкать его, если честно, когда он так выпрашивает.
И даже обида немного отступает. Но я - кремень.
- Никаких балованных пакостных котов в моем доме!
- Ну, пожалуйста...
Зажимает меня крепче, притягивая к себе спиной. Запечатывает ладонью рот.
Поцелуй в затылок.
Я лежу на его руке. Не вывернуться. Недовольно громко соплю. И демонстративно вздыхаю.
Зато, наконец-то согрелась.
Моему сердцу перестает быть больно почему-то. И вообще, стыдно признаться, я даже рада, что он заставил меня спать с ним силой. Потому что... добровольно обниматься с ним - это удар по моему самолюбию. А выгнать и не обниматься - удар по моему сердцу.
Вот такие вот торги!
Сквозь сон, чувствую, что не спит. И даже, как обычно не перетягивает покрывало и не вертится. Хотя спать довольно жестко. Под нами лишь ковер и пуховое одеяло.
Мои плечи зацелованы. И руки его не наглеют, едва касаясь, исследуют мои ладони, пальцы, бережно сжимая.
И я почти что верю ему.
Мне снится хороший сон. Где Макс совсем не подонок. А ранимый хороший парень.
Утром просыпаюсь от того, что затекло тело, и я замёрзла.
Шторы задвинуты. В комнате полумрак. Макса нет.
Внутри болезненно дёргается и сердце ускоряется.
Ушел...
Присаживаюсь.
Поверх покрывала, я укрыта его курткой. Сжимаю машинально ее, притягиваю к груди.