— Повернись, пожалуйста, — в голосе Шики прозвучала настойчивость, говорившая о том, что если парень не сделает этого сам, венениф ему поможет. Сбегать поздно – Майлз сам разрешил слуге спать с ним в одной постели, потому, собравшись с духом, рыжий робко повернулся к Шики, избегая его взгляда и поспешно утыкаясь носом в подушку. Венениф в ответ протянул к парню руку и слегка погладил его щеку тыльной стороной ладони.
— Чего ты так боишься? — Шики произнесенный вопрос показался невинным, вот только маг на него среагировал неожиданно остро, вскинув на брюнета полные паники ярко-изумрудные глаза:
— Тебе Тейлор сказал, да?! Вот трепло?! — резко вскакивая с кровати, выпалил он. Но венениф тут же притянул его обратно к себе. По легко читающемуся изумлению на лице слуги, Майлз осознал, что поспешил с выводами.
— Так значит боишься... Чего же? — Шики нежно погладил мага по голове, а затем принялся перебирать тонкими пальцами мягкие медные пряди.
— Тебя... — Майлз вновь уткнулся носом в подушку, пряча взгляд от брюнета.
— Почему?
— Потому что.
— Хороший ответ.
— Хороший вопрос.
— Майлз! Не закрывайся от меня… Опять.
Но было поздно. Маг вновь замкнулся в себе и разговор продолжать не намеревался. Следовало как можно скорее его растормошить, иначе следующего разговора, возможно, пришлось бы ждать больше недели. Шоковая терапия еще ни разу не подводила вененифа, а потому он резко нагнулся к Майлзу, и, прежде чем маг успел возмущенно вскрикнуть “Ты же обещал!”, заглушил его слова поцелуем. Без прелюдий и лишней нежности проник языком в его рот и начал страстно целовать мага, до исступления кусая губы парня и стремясь проникнуть глубже, почти задыхаясь, но не останавливаясь. Нет, теперь Шики не намеревался отпускать мага, пока не почувствует ответа. Всего лишь пара движений острым язычком. Для полного удовлетворения брюнету не хватало лишь этого.
“Давай же Майлз, сделай это…”
Но ответом Шики оказалась дрожь. Венениф было решил, что вызвана она возбуждением, но сильный удар в грудь и ошалелый, затравленный взгляд мага интерпретировали ее иначе. Брюнет сам не понял, как оказался скинутым на пол. Губы все еще горели от поцелуев, мысли затмило одно-единственное желание – продолжить, но накидываться на мага и пугать его еще больше не хотелось. Потому венениф медленно поднялся с пола и вздрогнул, увидев забившегося в угол хозяина. Жалкое зрелище.
— Майлз? Я снова тебя напугал? — сглатывая подкатившийся к горлу комок, просипел брюнет. — Прости меня! Правда, мне очень жаль! Не знаю, что на меня нашло, ведь я… Обещаю, что больше это не... — Шики осекся, осознав, что все им произносимое – голимая ложь.
— Кого я обманываю. Повторится. Потому что я люблю тебя. Потому что не могу сдерживаться в твоем присутствии. Меня к тебе влечет словно магнитом. Я теряю контроль. Делаю тебе больно, не желая мириться с отказом. Я просто...
— Ты здесь ни при чем, — неожиданно выдохнул Майлз сквозь тихие всхлипы. Как давно он плакал в последний раз? Наверное в Тот момент, который оставил на детской психике обезображивающий шрам и сделал рыжего замкнутым и одиноким.
— Правда? – не до конца поверил Шики. – Тогда в чем дело?
Маг ответил далеко не сразу. Некоторое время он затратил на то, чтобы взять себя в руки, стер с лица предательские слезы, постарался унять дрожь во всем теле, затем слез с кровати и начал медленно прохаживаться по комнате, собираясь с мыслями. Венениф все это время лишь наблюдал за парнем, и не думая мучать его лишними расспросами.
— Шики, я убийца, — наконец выговорил Майлз, обессиленно облокачиваясь на стену, сползая по ней на пол и оказываясь прямиком напротив вененифа. Парень приготовился увидеть на лице брюнета гримасу отвращения или осуждения, ужаса или презрения. Но слуга оставался бесстрастным.
— На моей совести четыре человека, — продолжил маг осторожно, ожидая, когда же венениф выкажет какую-нибудь эмоцию. Но и эти слова не произвели на Шики должного впечатления. Лишь внимательный взгляд фиолетовых глаз продолжал не мигая следить за каждым движением рыжего. Тогда-то Майлза и прорвало:
