- Нет… Нет-нет, прости! – воскликнул брюнет, вскакивая на ноги и удерживая мага за руку за секунду до того, как парень уже было выбежал из комнаты. – Прости меня. Сейчас я все объясню, – пообещал венениф, привлекая парня к себе и крепко его обнимая. – Прости, – повторил он еще раз, – просто я удивлен, что после произошедшего ты остался таким наивным ребенком.
- Что?! Ты вообще меня слушал? – маг начал яростно выдираться из объятий слуги, но Шики будто и не почувствовал этого.
- Ты называешь убийцей себя, но хоть раз задумывался, сколько грехов лежит на мне? И вправе ли я осуждать тебя, когда утопаю в чужой крови по самое горло. Задумывался ли ты, сколько у меня было хозяев и что они заставляли меня делать. Нет, они не ограничивались убийствами насильников. Они заставляли меня мучать детей, насиловать женщин, убивать ради забавы и умирать самому раз за разом с каждой жертвой, павшей от моей руки, – тихо проговорил слуга.
— Но это же все приказы, против которых ты пойти не мог, — пробормотал Майлз.
— Скажи это матерям детей, что умертвили мои руки, скажи мужьям, чьих жен я осквернил. Меня это не оправдывает! — объяснил Шики, тяжело вздыхая. Сколько же всего он успел натворить за свою неприлично длинную жизнь. И ни одного достойного поступка! Хотя нет... Один все же был. И последствие оного теперь сидело напротив вененифа с таким несчастным видом, что сердце разрывалось.
— Но это еще не все, — внезапно продолжил маг.
— Что, стырил у несчастной старушки пару яблок? — ухмыльнулся венениф.
— После произошедшего я заблокировал свою память. И блок, сдерживающий все эти жуткие воспоминания, я снял всего пару дней назад. Но, даже не помня, из-за того случая я всегда боялся близости. В четырнадцать я влюбился в девочку, и это было взаимно. Я проводил с ней все свое свободное время. А потом как-то вечером она затащила меня в беседку при парке и попробовала поцеловать. И когда она оказалась от меня слишком близко, я запаниковал. Меня обуял такой страх, что я, не о чем не думая, убежал от нее без оглядки. Так опозориться. Она затем еще долго припоминала мне мою трусость.
— Мы уже целовались и сердце твое, кажется, не остановилось, – заметил Шики, усмехнувшись.
— И еще я не… Не прикасался к себе... Ну… Ты понял, — маг поперхнулся словами.
— Что, совсем?!
- Совсем… Нет, как и любой подросток, я периодически возбуждаюсь и… И хочу… Господи, что я несу?! — простонал Майлз, закрывая лицо руками.
— Думаю, на сегодня с тебя хватит откровений, — улыбнулся Шики, потрепав рыжие волосы парня, а затем подхватив его на руки будто пушинку.
— Шики?... – выдавил Майлз в тихом ужасе. Венениф же уложил его в постель, а сам лег рядом и прижал мага ближе к себе.
— Тс-с-с... Отдыхай, — прошептал он. Дважды Майлза просить не пришлось.
— Так не... Апчхи!... Не... АПЧХИ! не честно! – вытирая нескончаемые сопли, прохрипел Фоби. В ответ на это Прайт лишь молча запихнул ему в рот очередную ложку бульона.
— Кто же знал, что ты заболеешь, — усмехнулся он. — Не следовало гулять по зачарованному лесу. Здесь же каждые сто метров своя погода и свой мир. Подобные последствия вполне очевидны.
— Вполне очевидны, — передразнил полуэльфа мальчик, недовольно скривившись. — Даже если я немного простудился, это совсем не мешало...
— У тебя температура перевалила за сорок! Ты мог умереть! О чем ты говоришь?! — возмутился Прайт, натягивая на мальчика чуть сползшее одеяло, и помешивая остывший бульон, с помощью эльфийской магии вновь нагревая жидкость до необходимой температуры.
— Это было тогда... Но сейчас-то мне гораздо лучше!
— Ага, только вот в соплях тонешь и голос как у пропитого охотника, в остальном здоров как бык!
— А может ты просто не хо...
— Только не это! Не смей давить на жалость или раздувать очередной скандал на ровном месте! Мы уже говорили об этом не единожды. Я люблю тебя. И хватит день изо дня мучить меня беспочвенными подозрениями, — полуэльф зачерпнул очередную ложку горячего варева и чуть ли не силком засунул ее в рот мальчишке, всем своим видом демонстрируя, что не намерен развивать тему.
— Ижвыни,— с ложкой во рту пробормотал Фоби. — Прошто я боюшь шебя пошеяшь.
— Разве я давал тебе повод сомневаться во мне? – задал резонный вопрос блондин.
— Я не сомневаюсь... Но боюсь...
— Тебе пора понять, что ревностью ты ничего не добьешься, лишь измотаешь нервы и себе, и мне. Бьюсь об заклад, как только я выхожу за дверь, ты начинаешь себя накручивать.
— Так не уходи! Не оставляй меня одного!
— Тебе придется потерпеть. Все решится уже послезавтра. Либо мы победим и освободим страну от гнета тирана, либо погибнем. Надеюсь, ты осознаешь, насколько задуманное важно для повстанцев, для обыкновенных жителей, для меня... И должно быть важно для тебя.
— Понимаю, — соврал Фоби, не решившись признаться, что судьбы других людей его интересуют мало, только бы Прайт был рядом. — Не мог бы ты полежать со мной немножко? – робко попросил он.
— Полежать? Как я могу? Вдруг ты меня заразишь? — наигранно возмутился Прайт. Фоби, не поняв шутки, тут же раскраснелся, приготовившись реветь.
