— Вы так нервничаете, будто я покушаюсь на вашу честь, — косясь на хозяина, томно прошептал венениф. — Хотя знаете, что вреда я вам не причиню, — медленно продолжил он. — В конце концов, я принадлежу вам и душой и телом, не говоря о том, что еще и люблю вас! Хозя-я-я-яин, – Шики специально обращался к Майлзу на «Вы», зная, что мага уже только это выведет из себя.
— Все! Я ухожу! – нервно выкрикнул Майлз, вскакивая на ноги и уверенно шагая в сторону штаба.
— И вам совсем не хочется искупаться в источнике? Это же такая редкость, возможно, вам больше никогда не выпадет подобный шанс! – прошептал венениф фразу хозяину на самое ухо, при этом обняв его сзади за плечи, да так крепко, что у Майлза на секунду сперло дыхание.
— Отпусти! – ошарашено выдохнул маг, чувствуя, что в глазах темнеет то ли от восхищения скоростью и силой вененифа, то ли от факта, что Шики, между прочим, голый! Ядовитый слуга, конечно же, подчинился и убрал руки, а когда Майлз повернулся к нему, готовый послать в сторону слуги пару проклятий, венениф уже вновь плавал у камня, да с таким выражением лица, словно ничего не произошло и с места он не двигался.
— Что ты себе позволяешь?! – прошипел маг, сжимая кулаки и мысленно перебирая сотни самых болезненных заклинаний.
— Простите меня, господин, за мое столь вызывающее поведение! Голод порой сводит меня с ума и держать себя в руках мне становится все сложнее, — невинно улыбнулся венениф, пожимая плечами. — Я готов понести любое наказание, но прошу вас перед этим все же выслушать то, что я скажу вам о Вилоне, — попросил он, приклонив голову.
— Хорошо, — немного растерянно пробормотал маг и вновь приблизился к озеру. Ветер, тем временем, усилился и Майлз, поежившись, застучал зубами. От озера же исходило приятное тепло, которое так и манило мага. Вот только наличие в воде обнаженного Шики все портило!
— Если хотите, я уплыву на другую сторону озера или вообще выйду на берег, дабы вы смогли спокойно насладиться источником, — словно читая мысли хозяина, учтиво предложил венениф. Сначала Майлз хотел выбрать второй вариант, но, осознав, что в этом случае ему придется лицезреть вененифа во всей красе, выбрал первый. Шики уплыл к противоположному берегу и издалека выжидательно уставился на хозяина.
— Отвернись! – чувствуя, как горят щеки, сипло выкрикнул маг.
— Отвернуться? Совсем сбрендил! Мы же оба парни! С какого хрена! – начал яростно возмущаться венениф, но, поняв, что с хозяином спорить нет смысла, все же отвернулся. — Как вам будет угодно, господин, — разочарованно процедил он сквозь зубы. Майлз поспешно стянул с себя всю одежду и медленно погрузился в горячую воду. Замерзшее тело тут же согрелось, и парень впервые за долгое время по-настоящему расслабился. Сев на мягкое песчаное дно, он сложил ладони в виде чашки и зачерпнул ими голубоватую воду. Всмотревшись в нее, маг разглядел малюсеньких не то головастиков, не то рыбок, что плавали в воде в огромном количестве и источали голубой свет.
— Эти существа не опасны, — тут же вновь подал голос Шики.
— Я, КАЖЕТСЯ, СКАЗАЛ ТЕБЕ ОТВЕРНУТЬСЯ! – но венениф, полностью проигнорировав крики хозяина, уже сидел напротив него в опасной, по мнению Майлза, близости. — Не вынуждай меня! – как можно грознее прорычал маг. Впрочем, напускная злость не возымела ровным счетом никакого результата. Шики лишь подплыл к одному из каменистых склонов и, облокотившись на него, проговорил:
— Эта ведьма… Не та, кем тебе кажется. И связываться с ней не стоит. Это я тебе говорю не потому что ревную, как ты, наверное, думаешь, просто…
— Что, просто??? Она красивая! Умная! Вежливая! Милая! Я… Я ЛЮБЛЮ ЕЕ! – выпалил Майлз, расплескав вокруг себя воду. Шики отреагировал острее, чем предполагал маг. На его лице появилась гримаса, отражающая одновременно злость, раздражение и боль.
— Любишь её? – прошипел он, шагнув к магу. Вокруг Шики словно сгустилось что-то черное, глаза его вспыхнули ярче обычного. Рыбки, источающие свет, стремительно уплывали в противоположные от разъяренного вененифа стороны. — Да что ты знаешь о любви, мальчишка!
— Не называй меня…! – было возмутился маг, но голос его прозвучал слишком слабо и жалко. Такого Шики он еще не видел. Венениф не дал парню договорить, рывком прижав его к каменистому склону. Удар о холодный острый камень оказался настолько сильным и болезненным, что парень вскрикнул. Но Шики, кажется, не заметил этого. Уперев руки в камень по обе стороны от лица мага, он быстро зашипел:
— Ты ребенок! Ты ничего не знаешь о жизни! А о любви, тем более! Появилась первая баба на горизонте, и тут же распустил слюни? Не узнав, кто и что она? И ты еще смеешь мне говорить, что любишь! Ее?!
— Но…
