— То что Старой, это точно подмечено…
— Шики, неужели ты до сих пор не можешь простить мне предсказания, которое я поведала королю? Что за ребячество?! Столько лет прошло!
— Сколько бы лет ни прошло, сотни детей и их матерей мертвы по твоей вине! Чего тебе от меня надо? – с подозрением посмотрел венениф на женщину. Вилона в ответ, пригладив чуть растрепавшиеся коротко остриженные темно-русые волосы, подарила Шики самую теплую улыбку, на которую только была способна:
— Ты кажешься грустным, и мне захотелось развеселить тебя. Улыбка тебе идет куда больше, — медленно приближаясь к вененифу, прошептала ведьма. Шики от этих слов поморщился, словно почувствовал неприятный запах. Столько лет прошло, а Вилона совсем не изменилась.
— Хватит портить воздух своими любовными чарами. Они на меня не действовали семнадцать лет назад, не подействуют и теперь.
— Ох, извини. Я всего лишь хочу поговорить с тобой о Майлзе, — торопливо объяснила ведьма. При упоминании хозяина Шики поморщился еще сильнее.
— Ах, о Майлзе?! Держись от него подальше!
— То же самое я хотела сказать и тебе, — заговорщицки проговорила Вилона. — Он не тот, кем ты его считаешь.
— Вот оно что! Думаешь, Ты знаешь о нем больше? – Шики буквально вскипел от ярости.
— Да… К примеру, я знаю, что твой хозяин – убийца, — без колебаний ответила ведьма. Шики застыл.
— Ты лжешь… — прохрипел он.
— Я говорю чистую правду. Иди за мной, в коридоре такое не обсуждают, — спокойно проговорила женщина и, развернувшись на каблуках, направилась в лабораторию, что находилась в одной из комнат северной башни. Она уверенно шагала вперед, ни разу не обернувшись на Шики, тем самым создавая видимость того, будто вененифу дается право самому решить, хочет ли он продолжения столь милой беседы или нет. И не без удовольствия ведьма отмечала раздающиеся позади тихие шаги брюнета. Лишь когда дверь лаборатории захлопнулась за спиной вененифа, Вилона вновь позволила себе заговорить:
— По твоей реакции вижу, что знаешь ты о своем хозяине не так много. А точнее – ничего, — ухмыльнулась ведьма, скрещивая руки на груди и стараясь скрыть тот факт, что она сама ограничена в информации, потому что некоторые воспоминания подростка исчезали раньше, чем она успевала их просмотреть. Словно ей кто-то мешал увидеть их.
Шики слова Вилоны естественно задели, но он сдержался и промолчал.
— Что ты имела в виду, называя Майлза убийцей? – пытаясь унять дрожь в голосе, проговорил Шики.
— Если тебя это интересует, сам у него и спроси! – хитро ухмыльнулась женщина и, внезапно переплетя пальцы и направив ладони в сторону вененифа, быстро что-то прошептала. Шики хотел было увернуться от заклинания, но осознал, что попал в ловушку. Вилона специально заманила Шики в лабораторию, где их уже ждала начертанная на потолке пиктограмма усиления. Из-за нее обыкновенное заклинание обездвиживания, которое обычно не действовало на вененифа, превратилось в настоящую клетку. Шики не то, что пошевелиться, не смог даже моргнуть из-за невидимых чар, опутавших все его тело.
— Таким ты нравишься мне куда больше, — улыбнулась женщина, медленно подходя к своей жертве. — Остался последний штрих.
В этот момент за дверью ведьмы послышались шаги. А когда раздался скрип открывающейся двери, женщина впилась в губы вененифа. Впрочем, она почти сразу отпрянула от Шики и, яростно вытирая губы, начала кидать в адрес вененифа обвинения в том, что брюнет якобы набросился на нее! Сначала Шики ничего не понимал, пока не увидел, для кого устроили этот спектакль. В дверях стоял Майлз.
— Так вот почему ты в действительности так не хотел, чтобы я влюблялся в нее, — тихо прошептал он. Губы его дрожали, глаза заполнили слезы ярости. Он хотел сказать еще что-то, но нарастающая истерика заставила его пулей вылететь из комнаты. Что-что, но реветь на глазах у, как ему казалось, любимой женщины Майлз не собирался.
«Майлз!» – секундное отчаянье Шики почти сразу сменилось бесконтрольным гневом. Глаза его вспыхнули.
— Как… ты… посмела… — тихо прошипел он, противясь чарам. Вокруг вененифа словно сгустилась сама тьма. Вилона, ощутив это, невольно отпрянула от парня, лихорадочно пытаясь вспомнить хотя бы одно заклинание, которым бы смогла успокоить Шики. Но прежде чем женщина успела что-то предпринять, по потолку ее лаборатории поползли трещины, разрывая пиктограмму и освобождая Шики. Брюнет преобразился. Его красивое лицо исказила такая ярость, что Вилоне впервые за сотню лет стало страшно. Поэтому, когда Шики потянулся к ней, она неожиданно даже для себя упала на колени и начала молить о прощении. Как ни странно, но это подействовало. Парень остановился. Гнев его потихоньку угас.
— Я всегда презирал тебя за твою глупость, — тихо проговорил он и выбежал из лаборатории, оставив дрожащую от страха ведьму в одиночестве.
— Майлз!
— Не иди за мной! – зло прорычал парень, направляясь в сторону леса.
— Куда ты?
— Не твое дело!
— Да постой же, Майлз! Дай мне все объяснить! – схватив хозяина за запястье, в отчаянии попросил Шики.
