— Мелюзга… Мне уже двадцать, между прочим! – раздраженно пробурчал парень, с грациозностью кошки перепрыгивая с ветки на ветку.
А лес действительно оказался странным! Плотоядные растения, ядовитая живность, агрессивные хищники. Ёиса они не пугали, но сам факт того, что столько подобной дряни концентрировалось в одном-единственном месте, настораживало. К тому же парень, как и любой эльф, ощущал потоки времени и магии. И вот что странно: этот лес буквально кишел временными воронками и магическими вихрями, которые наверняка вызывали самые разнообразные и, на первый взгляд, невозможные катаклизмы вроде лютых морозов на одной поляне и страшной жары на соседней опушке. А уж о вакуумах магии Ёис вообще молчал. Попав в один из них по невнимательности, эльф еле-еле смог потом из нее выбраться. При этом магия в его теле восстановилась куда медленней обычного.
Впечатление на темного эльфа лес произвел неоднозначное. С одной стороны, интриговал и завораживал, а с другой – настораживал и вызывал чувство тревоги. Слишком долгое пребывание здесь, да еще и в одиночестве, ни к чему хорошему бы не привело. Подумав об этом, Ёис уже собрался вернуться к своим соплеменникам, когда его острые эльфийские уши уловили тихое пение. Сам до конца не понимая, что он делает, Ёис рысцой побежал на звук. Песня казалась печальной, и хотя значение слов неизвестного языка для дроу было неведомо, он не понял, но почувствовал, что была она о любви. Исполнителем песни оказался парень примерно одного с Ёисом возраста. Человек. На фоне опасного мрачного леса незнакомец со светло-русыми волосами, светло-зелеными глазами и белой кожей походил на истинного ангела. Темный эльф невольно взглянул на свою ладонь, которая в темноте ночи почти не различалась, и ухмыльнулся, задавшись вопросом, а кто же, собственно, тогда Он?
А голос парня все-таки был очень приятен на слух. Хотя все эльфы отличались не только необыкновенной красотой, но и бесконечным списком талантов, в которые входило и пение, все равно ни один эльф не мог исполнить песню так проникновенно, как это сейчас делал незнакомец. Размышляя над этим, Ёис облокотился на один из толстых стволов деревьев, по неосторожности задев кусок сухой коры. Послышался тихий хруст. Настолько тихий, что и сам темный эльф едва ли различил его. Но песня тут же прервалась. И пристальные светло-зеленые глаза настроженно посмотрели именно туда, где секунду назад стоял Ёис. Эльф сразу догадался, в чем дело. Мальчишка сидел здесь не просто так. Возможно, он часовой. А если есть такие, как он, значит, возможный враг совсем близко. Наверняка искомый Принц находится у них!
Прежде чем мальчишка еще что-либо успел заподозрить, Ёис уже со всех ног мчался к разбитому темными эльфами лагерю, мысленно молясь Темным Богам о том, чтобы не застать двух своих соплеменников за не слишком приличным делом. Его мольбы были услышаны, так как, оказавшись на маленькой опушке, он обнаружил обоих эльфов скромно сидящими у костра. Мало того, если Ирис, как и до ухода Ёиса, хранил мрачное спокойствие, Бэллит был явно чем-то расстроен.
«Ирис ему отказал?» – невольно восхитился парень, зная не понаслышке, чего может добиться Бэллит, когда включает свое очарование.
— Что-нибудь обнаружил? – сухо поинтересовался лидер, ковыряясь палкой в костре. Ёис в ответ кратко пересказал все увиденное.
— Выступаем с рассветом. А сейчас спать, — приказным тоном проговорил Ирис. Когда он становился таким, даже капризный Бэллит подчинялся. Костер потух, и эльфы заснули.
— Не слишком ли ты погорячился?
Шепот, казалось, прозвучал у самого уха, и Майлз, резко вскочив на ноги, испуганно огляделся по сторонам. Никого не обнаружив, маг прошелся по трем доступным ему планам, но и на них обладателя голоса не нашел.
— Показалось? – шмыгая носом, пробормотал он и вновь лег на холодную влажную траву. Хотя лес Триады не пользовался популярностью среди людей, здесь было не так уж и плохо. Пара заклинаний по отпугиванию диких животных и плотоядных растений – и он превращался во вполне приятное, и даже уютное место.
После разговора с Шики Майлз бежал вглубь леса, не разбирая дороги, не думая о последствиях, пытаясь забыться, исчезнуть, раствориться в этом лесу. Бежал он ровно до того момента, пока перед его глазами не разверзлась огромная пропасть, на дне которой поблескивало алое озеро, завораживающе мерцающее в свете луны. Цвет воды, видимо, изменился под влиянием тех же существ, что плавали в горячем источнике. Вилона позже объяснила подростку, что эти существа источают зеленоватый цвет в горячей и красный – в ледяной воде.
«Вилона», — вспомнив о ведьме, Майлз тяжело выдохнул, ощутив, как съежилось сердце.
— А ведь во всем виновата именно она!
